Плоды манцинеллы

Глава 17. Приемная дочь

«Ты меня слышишь?»

«Необязательно спрашивать каждый раз», – девушка обернулась, оторвавшись от ноутбука, и вопросительно вскинула бровь. – «Что-то случилось?»

«Присядь, родная», – он жестом указал на одно из кресел и сам опустился напротив. – «Я помню, какой сегодня день».

«Я знаю», – она широко улыбнулась.

«И, конечно же, знаешь, что я приготовил…»

«Так уж вышло».

«Вот и сюрприз тебе…»

Эстер засмеялась, а вместе с ней улыбнулся и Бастиан.

«И все равно мне приятно. Оно прекрасно».

Себастьян театрально вздохнул и достал из внутреннего кармана лабораторного халата маленькую шкатулочку, покрытую темным бархатом. Он аккуратно открыл крышку, с трепетом взглянул на кольцо с массивным сапфиром, некогда принадлежавшее его матери, и протянул подарок.

«С днем рождения, родная».

«Спасибо, пап. Вовсе не обязательно было».

Она трепетно извлекла кольцо и так же трепетно надела на палец.

«Это еще не все. Да-да, ты и так в курсе, но сделай хотя бы вид».

Улыбки. Каждый знал, что будет дальше. Себастьян покинул лабораторию, чтобы вернуться через несколько мгновений, но уже не с пустыми руками.

«Как ты любишь».

«Клубничный».

Он поставил пирог на чистый стол, достал из ящика заранее приготовленные тарелки и, отрезав каждому по кусочку, вернулся в кресло. Закончив с трапезой, он все-таки произнес:

- Я скоро забуду, как говорить.

Эстер рассмеялась. Ее смех огласил лабораторию, залетел в каждый угол, стократно отразившись внутри стеклянных стеллажей, и утонул где-то в дальнем конце комнаты. Она смахнула с лица светлую прядь кудрявых волос.

«Не забудешь, пап. Поверь мне».

«Я только тебе и верю, родная… Но ты ведь и так это знаешь».

Эстер бойко качнула головой и вернулась к клубничному лакомству.

«Шестнадцать лет. Подумать только».

Спустя минуту, девушка отложила тарелку с вилкой и смущенно воззрилась на отца.

«Ты так каждый год говоришь».

«И прекращать не планирую. У меня чувство, что вот только вчера тебе было шесть. А тут – шестнадцать».

Время прошло незаметно. Жизнь шагнула вперед, словно промотав несколько лет, и никто не мог изменить ее ход. Никто. Даже Совершенство.

«Не печалься, папа. Все ведь хорошо».

Он посмотрел в ее прекрасные глаза и, забыв обо всем, на несколько мгновений пропал в чарующей синеве. Ему нравилось, что Эстер знала все. Но были и свои недостатки, о которых никто не решался заговорить, ведь Бастиан уже давно смирился – от девочки ничего не скроешь. Даже легких покалываний где-то внутри, что появлялись каждый раз, когда она разгуливала по дому в футболке на голое тело.

Девушка задумчиво склонила голову.

«Кто-то идет».

«Далеко?»

«Не очень», – она нахмурилась. И следующие слова зазвенели в мыслях Бастиана. – «Марта. Чернее тучи».

«Как обычно».

«В этот раз хуже. Мне уйти?»

Себастьян пожал плечами. Выбор всегда оставался за ней.

Дверь в лабораторию распахнулась. Она буквально отлетела в сторону, впуская нежеланного гостя. Женщина остановилась в метре от Бастиана, взволнованная, крепко сжимающая кулаки и бросающая гневные взгляды. Бремер огляделась, отметила взором клубничный пирог с двумя пустыми тарелками и крикнула:

- Эстер? Эстер?!

Ответа не было. Отец и дочь мимолетно переглянулись – на лице девочки сияла улыбка.

- И я рад тебя видеть, Марта, – подал голос Себастьян.

- Где девочка?

- Только что вышла. Признаться, я удивлен, что вы не столкнулись в коридоре. Ты пришла, чтобы поздравить ее?

«Неплохо, пап», – девушка покинула кресло, подошла к окну и принялась рассматривать огромный сапфир в свете утреннего солнца.

- Поздравить? – с омерзением бросила женщина. – С чем?

- У нее день рождения сегодня. Я думал, ты знаешь…

Она гневно зашипела и рухнула в кресло, где секундой ранее сидела Эстер. Марта принялась копаться в наплечной сумке, а Бастиан едва заметно кивнул дочери.

«В этот раз и правда хуже».