Плохиш для Апельсинки

Глава 11

Тёма

Я как всегда подождал, когда Лера скроется за поворотом и поехал к Оскару возвращать машину.

Когда подъехал к кирпичному двухэтажному дому, друг уже ждал меня на улице. Я припарковал автомобиль на привычное место и вышел.

- Хай, братела! – сказал Оскар.

- Привет.

Мы пожали руки, и я передал ключи.

- Ну как? Все прошло успешно? – шутя, спросил Оскар.

- Не понял? А с каких это пор тебя это заботит?

- Да не кипятись! Не заботит меня. Так спросил просто. Вижу же - влюбился. Вот и переживаю за друга.

- Что? Да не влюбился я, - усмехнулся ему в ответ.

- Ну-ну.

- Угу.

Мы недолго пообщались с Оскаром, и я поехал домой на автобусе.

Любил ли я Леру? Этот вопрос друга застал меня врасплох. Ведь я и сам не знал на него точного ответа. Апельсинка мне нравилась, с ней было очень интересно проводить время, а еще я хотел ее как женщину. Можно ли эти три компонента, в общем, назвать любовью? На это у меня тоже не было предположения. Да я и не парился как-то на этот счет никогда. Мне и без всей этой романтичной шелухи жилось неплохо.

Я вышел из автобуса и пошел вдоль улицы, чтобы затем свернуть в свой двор.

Я был сильно погружен в свои мысли, что не сразу заметил женщину у своего подъезда.

- Артём Чайковский, здравствуй, - поздоровалась она.

Я повернул голову на знакомый голос и, мягко сказать, офигел.

Около скамейки стояла Стальная. Что она здесь забыла? Может экзамен отменился, и она сама лично решила меня оповестить? М-да. Бред конечно. Я это понимал, поэтому подошел и поздоровался: «Здравствуйте».

- Артём, оставь мою дочь в покое. Я все знаю, - отчеканила она, как только наши взгляды пересеклись.

«Почему?», «Кто она нахрен такая, чтобы ставить мне условия?», «Что вообще творится?», «Что конкретно она знает?» - эти и еще тысяча вопросов пронеслись у меня в голове.

- Я не… - начал я.

- Я все знаю. Я знаю про билет, - перебила она меня и строго нахмурила тонкие брови.

Не интеллигентно как-то с ее стороны. Преподаватель еще называется.

- Эм.… Какой еще билет? – спросил удивленно, сделав вид, что ничего не знаю.

- Тот самый, который я подготовила для твоего экзамена, а Лера – добрая душа тебе его передала.

- Я не понимаю о чем вы? – продолжал я настойчиво играть свою роль.

Твою же ты за ногу, как она узнала то? Она что Апельсинке камеру на цепочке вместо кулончика повесила? Пипец пападос. Сгорел мой институт синим пламенем.

- А тебе и не нужно ничего понимать, - с раздражением сказала она и взмахнула руками. - Тебе нужно просто сделать так, как я скажу. Пойми, Валерия талантливая, умная девочка, медалистка. У нее светлое будущее. Не порти ей жизнь своими песнями. Нам музыканты в семье не нужны.

- Да я и не музыкант. Я танцую. Да и в семью я пока в вашу вступать не хочу, - ответил грубовато.

- Тем более, - фыркнула она. - Так что я думаю, мы договоримся как взрослые люди. Я против, чтобы ты общался с моей дочерью. И это не обсуждается. Я не поменяю свое решение. Ты ей не пара.

- А я думаю, Лера уже взрослая и сама вправе выбирать. Вы так не считаете? – моя уверенность постепенно начинала сходить на нет, но я продолжал бороться с ее возражениями.

- Нет! – воскликнула женщина. - Она еще молода, а ты станешь ее ошибкой. Поэтому я так и быть прощу ее за тот билет. Хоть она и поступила подло. Я прощу и закрою на это глаза, но чтобы и духу твоего рядом с ней больше не было. Ясно?

- Какой билет? Вы о чем? – я продолжал играть в дурака.

- Тот самый для завтрашнего экзамена. Артём, послушай, ты, правда, на нее уже негативно влияешь. Она стала мне врать! Это недопустимо! И вообще я уже долго тебя здесь жду, так что брось претворяться. Ты прекрасно понимаешь, о каком билете идет речь!

- Но Лера мне ничего не передавала, - возмутился я. - Я все выучил и готов сдать экзамен.

- Осенью мы всей семьей переезжаем в другой город, - пропуская мимо ушей мои слова, проговорила Стальная. - Так что все равно, рано или поздно вы расстанетесь. Так зачем девочке потом страдать?

- Как уезжаете? - я в шоке уставился на Стальную. - Она же учится…

- Это временно. Просто чтобы год не терять. Ну, так что скажешь? Про билет?

- Ничего, - грубо ответил я, развернулся к ней спиной и хотел уйти.

А пошло оно все…

- Постой, - остановила меня Елена Степановна. - Я спорить не стану. Условие мое такое - хочешь остаться в институте, тогда приходи завтра на полчаса раньше, и я оставлю те вопросы, которые составила изначально, и ты успешно сдашь экзамен. Но в таком случае про Леру можешь забыть! Я помогаю тебе не вылететь, а ты оставляешь нашу семью в покое. И еще, забыла, Лера ничего не должна знать о нашем разговоре.

Черт. Это стерва умнее, чем казалось. Я остановился и с неприязнью посмотрел на нее. Как можно быть такой циничной тварью?

- А если я не приду? – нахально отозвался.

- Хм. Тогда я дам тебе совершенно другие вопросы. Другой билет. И кто знает, может ты, и правда сам сдашь, - выделяя последние слова, сказала она.

- Знаете что? А не пошли бы вы куда подальше, - не побоялся я ей ответить грубостью.

Это чокнутая мамаша совсем из ума выжила.

- Артём. Решать тебе. Либо институт, либо Лера на один месяц. В сентябре мы уезжаем, - с улыбкой победительницы закончила она. – А сейчас, извини. Мне пора. И жду тебя завтра в половину девятого, как и договорились,- Елена Степановна прошла мимо меня и недовольно хмыкнула.

- Мы еще не договорились, - напоследок крикнул я ей.

Но она с гордо поднятой головой ушла, больше ничего не сказав.

Вот капец! Я пнул ногой камень, не заботясь, что могу испортить новые кроссы.

Вот влип. И что теперь?

Я сел на скамейку в состоянии легкой невменяемости. Домой идти совсем не хотелось. Где-то в груди жгло от злости, а ладони сжались в кулаки. Вот бы врезать кому? Нет. Не Стальной. Женщину я никогда не тронул бы. Даже самую стервозную на всем белом свете. А такой и была мама Леры.