Плющ и Вереск

Часть 4. Побег

— Ты его знаешь? — подорвалась Тома и непонимающе уставилась на девушку, — не говори мне, что вы… — рыжеволосая даже побелела на тон.

— Нет, нет, что ты. Случайно вышло, мы в оружейной лавке потом столкнулись… — поспешила заверить подругу Хейзел. Тома облегченно выдохнула.

— Извини, я просто подумала, что, возможно, вы вместе, а я… я ведь действительно в него влюблена, Хейзел, — Тома хлюпнула носом, — Я же… я с ним переспала! — слезы полились из ее светлых глаз, и Тернер на мгновение растерялась, потом медленно пододвинулась и, приобняв за плечи, притянула к себе. Рыдания девушки стали лишь сильнее.

— Ну что ты, Тома, прекрати, — пыталась успокоить Хейзел раскисшую девушку.

— Он сказал, что извиняется, что этого больше никогда не повторится, что он был не в себе! Я так погано себя чувствую…

Тома плакала еще около получаса, потом медленно затихла. Хейзел гладила ее по спине. Вскоре перестало слышаться даже хлюпанье носом. Девушка отодвинула за плечи подругу и заглянула в ее красные глаза.

— Ну, как ты? — Тома лишь кивнула, — Принести воды? — Хейзел встала с кровати, прошла в ванную комнату, которая находилась за дверью в спальне, и вернулась со стаканом прохладной воды. Рыжая в три глотка выпила его и поставила на тумбу, стоящую рядом, Хейзел снова села на кровать.

— Хейзел, ты вернула свой цвет волос? — удивилась Тома.

— А, да, есть немного… — немного помолчав под вопросительным взглядом девушки, Хейзел добавила, — Мне мама приснилась, и это, по всей видимости, был не просто сон.

— А это твой соулмейт? Когда? -спросила вдруг девушка, переводя взгляд с белоснежных волос Хейзел на вдруг оказавшееся в тисках рук Томы запястье правой руки.

— А… ну, как бы, наверное, да… — неуверенно произнесла Хейзел и попыталась выдернуть руку, но ей ничего не удалось, запястье лишь сжимали сильнее. Голубые глаза Томы блеснули заинтересованной искрой.

— Кто он? — жадно вопрошает она.

— Да если бы я знала, Тома! — девушка таки выдергивает руку. Ее тон получился грубее, чем она планировала, но это, видимо, ничуть не задело подругу.

— Как это не знаешь? — удивилась Тома. От заплаканной влюбленной девушки ни осталось и следа. Все верно, именно такой и была Тома. Не очень хорошо, когда постоянно влюбляешься в кого-то, и тебя отвергают, но это не так страшно, если твоя влюбленность так быстро проходит.

— Вот так, Тома, не знаю. Я не знаю, на кого среагировала метка. Я не видела, скорее всего, это произошло или в таверне, или в Магистериуме. Но последнее не дай бог, — девушка криво улыбнулась, показывая свое недовольство, на что ее подруга весело расхохоталась.

— Ну ты даешь, Хел. Это же надо было: найти соулмейта и не знать, кто он. Это плющ, верно? — Хейзел качнула головой в знак согласия, — Все с тобой ясно. Ты как, останешься на ночь или попросить Мартина тебя проводить?

— Мартина? — не поняла девушка.

— Мартина, Мартина. Сосед наш новый, милый мальчик. Солнечные волосы, синющие глаза, а тело-то какое! — мечтательно закусив губу, пролепетала Тома, — Жаль, маловат для меня. А вот для тебя — как раз, — весело хихикнула девушка, толкая локтем подругу, та сначала смерила Тому грозным взглядом, а после тоже зашлась смехом.

— А что это, для тебя маловат, а для меня как раз?

— Ему семнадцать, твой ровесник. Но парень толковый, — немного успокоившись, говорит девушка, — он у мамы подрабатывает, огород ей копает. Внешне она, конечно, еще ничего, но внутри… Скоро вязать начнет, эх.

Девушки посмеялись еще некоторое время, после чего, пожелав друг другу и Жизель спокойной ночи, легли спать. Ночь была теплая и спокойная.
 

***

— Черт, черт, черт! — Хейзел вскочила пять минут назад и уже успела поставить на уши весь дом. Точнее, в частности Тому, ибо ее мать ушла куда-то рано утром. Девушка металась по комнате подруги, собирая разбросанные вещи.

Тернер сегодня проспала. Она не думала, что так выйдет. Обычно Жизель всегда поднимала девочек рано утром, а сегодня вот куда-то запропастилась. Вот Хейзел и проспала.

— Хел, давай потише, спать хочу… — бурчала сонная Тома, накрывая голову подушкой.

— Некогда, мне еще домой забежать нужно, — было ответом ей. Вскоре девушка уже запирала за собой дверь и мчалась по улице к дому. Конечно, ей было уже не успеть в Магистериум к началу, но пропускать ей ни в коем случае нельзя. Добравшись до дома, она влетела в комнату и, даже не заметив букета из цветов вереска, схватила оставленный сверток с кинжалами. Из него тут же выпала записка:

«Кому: Хейзел Тернер
Хейзел, надеюсь, ты простишь за меня за мое неподобающее поведение в лавке. Я ни в коем случае не хотела тебя оскорбить или обидеть. Так уж вышло, что в тот день я была немного не в себе. Надеюсь, что ты придешь на следующий урок. Еще раз приношу свои извинения.
Ивана»

Хейзел хмыкнула, бросила записку на стол и выбежала обратно на улицу, уже на ходу спутывая «узелки» заклинания, запирающего дверь. В Магистериум она прибежала, опоздав на двадцать минут. Открыв дверь, она поежилась от взглядов, уставленных на нее. Перед ней стояла удивленная блондинка. Она была облачена в черную, вероятно кожаную, короткую юбку и светлую рубашку.

— Хейзел? Проходи, присаживайся. Раз уж ты опоздала, будет тебе наказание. Сегодня ты будешь первой, кто покажет нам всем, что умеешь.

— Опять? — воскликнула Хейзел.

— Ты опоздала. — твердо сказала Ивана, приподняв одну бровь.