Плюшико

Плюшико

Глава 47

Патрик крепко прижимал запястья Полин к стене над ее головой, от лица и волос Патрика пахло жареным, шумное дыхание оглушало ее ухо, когда он жадно целовал ее в шею, будто оголодавший вампир, который собирается испить горячей крови. Он так увлекся, что не заметил ее испуганного выражения на лице.

Когда его настойчивый неугомонный язык снова полез ей в рот, в ее памяти резкими вспышками появился Глен. Она вспомнила, как он точно так же в ту ночь после катания, пришел к ней исполненный надеждами на ласки, как настойчиво принялся ее разевать, как целовал и гладил волосы… В эту секунду возбуждающие страстные прикосновения Патрика превратились в мерзкие гадкие домогательства, его губы вдруг показались ей шершавыми, руки грубыми и колючими, его поцелуи неожиданно стали издавать противные чавкающие звуки.

Она попыталась выбраться из этой ловушки, скрестив руки на груди и отвернувшись, она попросила прекратить, но ошалевший от гормонов Патрик не слышал ее, его горячие ладони скользнули по бедру прямо под юбку.

- Глен, остановись! – взвизгнула она.

Патрик замер. Он отшатнулся на шаг, всматриваясь в нее сквозь нависшие волосы.

- Черт! Я так не хочу! Остановись! – Полина чуть не плакала.

- Я не Глен. – Патрик плюхнулся на табурет, стоящий позади него, и прикрыл рот пальцами.

- Совсем сдурел! При чем тут Глен! - Полин пыхтела, одергивая юбку.

- Ты назвала мня Гленом.

- Нет. – Полин отерла лицо ладонями. – Что? Нет!

- Охренеть. Да только что! – выдохнул он.

- Не было такого! – продолжала Зум-Зум.

В следующую секунду Патрик вернулся к плите, уже по запаху стало ясно, что его блюда сгорели, но он упрямо скреб лопаткой по сковороде, его голова опустилась, плечи поджались.

- Черт! – рявкнул он, вытащил из-под раковины переполненное мусорное ведро и принялся стряхивать туда горелые овощи.

Полин неосознанно попятилась назад, остановилась, когда спина ее уперлась в дверь со старыми календарями. Как сочащиеся в ливень капли с дырявого потолка, так в сердце Полин понемногу проникала паника, и через мгновение старая кровля обрушилась на нее, и вся мощь грозового фронта накрыла ее.

- Патрик! Патрик, погоди минуту! - дрожащим голосом залепетала она. – Прости, я не специально. Патрик, ты уже что-то напридумывал, так? Пожалуйста, прошу тебя, давай поговорим. А лучше давай обернем все в шутку. У тебя это хорошо получается, пожалуйста, помоги мне! – грудь ее сковал спазм, стало невозможно дышать, Полин тихо шептала. – Умоляю, скажи, что ты… не сердишься… Черт, конечно сердишься! Патрик, посмотри на меня! Скажи хоть что-нибудь! Обругай меня!

Патрик не поворачивался, он стоял у раковины, включая и выключая воду.

- Прости, я все испортила. Но это не значит, что я думала о нем, когда ты меня… Если хочешь, я тебе расскажу об этом моменте, только не молчи.

Он повернулся, отирая руки о полотенце:

- Не знаю, что сказать.

- …Это было в каникулы. – Начала Полин торопливо, - Они приходили ко мне в гости. Сид, Глен и Патриция. Патриция, разумеется, устроила скандал, все разругались. Он ушел за ней, наверно, извиняться, я не знаю, Сид ушла домой… Он вдруг вернулся. Я открыла, потому что думала, что это родители, а иначе бы ни за что! Честно!

Полин оперлась на угол кухни, смотрела на Патрика одним глазом.

- И?

- Он тоже решил, что момент подходящий. Тоже пустил в ход руки… Дома никого не было… Так вышло… Я…

Вместо слов Патрик многозначительно наклонил голову набок.

- Нет, ничего не было. Я потребовала, чтобы он выбрал, наконец. Я или она.

- Выбрал?

- Да, между мной и Патрицией. Он выбрал не меня. Не меня. Меня никто не выбирает. Даже если бы что-то случилось тогда, он все равно выбрал бы ее. Я точно знаю.

- И что дальше?

- Он выскочил, бежал, как от проказы. – Зум-Зум утирала предательские слезы, при этом громко потягивая носом. – Я такая дура! Я даже это ему простила, все оправдала! Но с тобой все по-другому. С тобой… не страшно.

- Оказывается, у вас много общих моментов. Больше, чем я думал. – Патрик повернулся к горе коробок на подоконнике, непринужденным движением вытянул оттуда старый журнал, молча пролистал, Полин покорно ждала его действий. – Первый поцелуй с ним, первые обжимания с ним, что там еще?.. Все досталось этому козлу. Тяжело с ним тягаться.

- Тут ты не прав, - робко заметила Зум-Зум, - первый поцелуй и первые обжимания у меня были в детском саду с очень ушастым мальчиком, имя которого я не помню. Честно признаться, после него был еще один… Хм, я оказывается очень легкомысленная и доверчивая девушка. И теперь, узнав всю правду, ты можешь передумать на мой счет.

Увидев самодовольную улыбку ее парня, она кивнула, вышла на середину кухни:

- Прости, умоляю. Я не имею права требовать, чтобы ты сейчас за одну секунду все переосмыслил и повеселел, чтобы вел себя легко, как полчаса назад. Ты сердись, я подожду. Извинюсь миллион раз, если захочешь…



Отредактировано: 07.03.2023