Плывуны. Книга первая.Кто ты, Эрна?

Размер шрифта: - +

Глава вторая. Шорохи

Глава 2

Шорохи. Карл

− Лорик! – сказала мама. – Мы же поедем завтра на дачу?

− Фуу… МошкА.

− Но у бабушки с дедушкой везде пологи. И в отличие от нашей трёхкомнатной клетухи, там – дворец.

У бабушки и дедушки и правда был замечательный дом. Новый, светлый. Не из кирпича, из чего-то другого, забыла из чего. Дедушка сам старый дом перестраивал. Дедушка у меня прорабом всю жизнь проработал. В колхозе прорабом. Но это неважно. Я любила дачу, но придётся общаться с соседями по участку. Это ужасно напрягает. Соседи всё старые, им скучно, всё выспрашивают, как я учусь. А как я учусь? Вот поэтому меня всё достало, и я решила побыть одна в городе. Тем более, что перед отъездом Стас принёс мне один классный сериал, все сезоны. У них диски в гипермаркете уценили, папа и взял мне. Папа часто мне диски с работы приносит. Лицензионные, качественные, с хорошим звуком и за копейки.

Мама удивилась, когда я отказалась с ней ехать.

− Ты же одна испугаешься!

Верно. Я боялась темноты. Но суеты на даче я боялась ещё больше. Этим летом у меня много дел. Я решила научиться шить взрослые вещи. Сшить себе юбку на первое сентября. А то веночки, розочки на заколки, всякую дребедень я всё это умела. А с настоящим шитьём как-то не срослось.

Я всё маме объяснила. Сказала, что буду смотреть диски и шить. Мама дала мне денег на еду, и строго-настрого наказала никого в дом не пускать.

Когда мама собрала сумку на колёсиках – она не хотела терять ни минуты драгоценного отпускного времени, − я вдруг вспомнила, о чём хотела с утра у мамы спросить. И очень хотела. Просто очень-очень. Очень-очень-очень. Мама бубнила:

− Как я замоталась за этот год. Какой был тяжёлый этот год. Надо отдохнуть. Пособираю в степи трав. Скоро должен и мак расцвести, и васильки… Побуду с родителями! Какое счастье, что я еду на дачу. Как эти мамашки молодые надоели. Такие тупые, заявления не могут без ошибок заполнить. Не работа, а нервотрёпка, домой придёшь – этот сидит, всё по буку своему с зазнобой переписывается…

Так мама разговаривала вроде бы со мной, а вроде и сама с собой, и я прервала этот её словесный поток:

− Мама! Ночью в этом треснутом ящике у меня звенело что-то!

Мама молчала. Потом спросила:

− У тебя там лежит что-то звенящее?

− Да. На одной кукле колокольчик.

− Он и звенел.

− Но его же никто не трогал! Почему он вдруг звенел?

− Не знаю, − раздражённо сказала мама. Потом замерла, дальше спросила испуганно:

− Только колокольчик?

− Нет. Ещё как будто шорохи, вроде кто я в ящике копается.

Дело в том, что мне всё всегда везде мерещилось. На даче полотенца, которые бабушка вешала сушиться в моей комнате, напоминали мне ночью приведения как в «Карлсоне». Ещё ночью ко мне приходила в комнату девочка. Приходила и садилась на корточки, опираясь спиной на дверцу шкафу. Девочка была лет трёх, с длинными волосами и бантиком на ободке, она катала по полу паровозик. Утром паровозик всегда оказывался там, где я его оставила с вечера. Но я-то знала, что эта хитрая девочка маскирует игрушку так, словно ничего не было. В прошлом году вообще история случилась. У нас в классе есть девочка Лера, я уже о ней говорила. Которая пенсию за умершего папу получает. И вот она такая красивая, хулиганистая, спортсменка, и она мечтала о хорошем мальчике. Потому что плохие-то с ней хотели ходить. А Лера с ними не хотела. Она выдумала себе идеального мальчика Карла, и всё время о нём мне рассказывала. Все знали, что Карл выдуманный. Все знали, что это прикол такой, даже учителя. Учителя даже шутили: что ли Карл за тебя учить и решать всё будет, ну по аналогии «кто будет делать? – Пушкин!». И вот у Леры появился парень в реале. А с воображаемым Карлом она поступила так. Она сказала мне:

− Забирай Карла.

И я забрала. И Карл стал теперь со мной. Я его не вижу, но я знаю, что он со мной. И мама знает. Мама конечно улыбается. Но мне с Карлом спокойнее. Я так и сказала маме:

− Я же не совсем одна. Мы с Карлом.

− Ну хорошо, не заиграйся только со своим Карлом.

Мама была не против Карла. Она говорила, что, когда была девочкой и мечтала о любви, тоже всё представляла себе невидимого парня. Мечтала. Мама считала, что Карл – это моя мечта. Так и было.

Мама, когда услышала про шорохи, сказала:

− Поедем со мной. Мне не нравятся твои рассказы о шуршаниях.

Но я отказалась. Мы договорились быть на связи, и мама уехала.

− В конце концов, дача недалеко. Приедешь, если захочешь.

Да уж недалеко. Час на автобусе трястись. Так ещё он ходит раз в полтора часа, а то и в два, надо расписание глянуть.

 



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 31.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: