Плывуны. Книга первая.Кто ты, Эрна?

Размер шрифта: - +

Глава третья. Не Карл

Глава 3

Не Карл

Весь день я радовалась. Я ходила по комнатам. Я вдыхала свободу; не смотря на мошку, я выходила на балкон и любовалась из окна нашим самым лучшим в городе двором. Во дворе были разбиты клубы и росли сильные грушевые деревья. К вечеру стало страшновато. Я осознавала, что важно спокойно пережить первую ночь. Но как её пережить, если последние две ночи мне мерещились звуки колокольчика из треклятого треснутого ящика. С детства, когда мне становилось страшно, я рассаживала вокруг себя игрушки. Куклы, резиновых зверюшек, паровозик и машинки. И тут я взяла и посадила на диван перед телевизором кукол. И мы все вместе глядели сериал. Перчаточная бабушка с горбатым носом тоже была тут. Да и остальные четыре куклы перчаточные куклы были среди других. Мне было приятно надевать на ладонь юбку бабушки, оживлять её: она «бегала» по спинке дивана и наклоняла голову совсем как я в детстве. Я любила ползать по дивану, именно по спинке.

В сериале были такие симпатичные мальчики, я вспомнила Дом творчества… Две недели назад в Доме творчества, в огромном актовом зале проходил отчётный концерт студии «Тип-топ». Эту студию Светлана Эдуардовна организовала. Я рассказывала. Они в крутом фитнес-центре, а так бы и я могла там быть, если бы студия в нашей школе осталась.

В Дом Творчества я хожу три раза в неделю на кружок, и всегда на первом этаже, где лежат эти противные рыбные газеты и другая реклама, я прочитываю на стенах все афиши. В Доме творчества и театр есть. Наш кружок для театрального коллектива большую куклу делал.

Последние года три я в ожидании отчётного концерта «Тип-топа». Я обожаю их концерты. Там танцует такой мальчик, это просто картинка, классный мальчик. Ещё в апреле появилась афиша на стене. Этот суперкрасивый мальчик держит на руках девочку. Ну и много мелких фоток по краям. Эх, подумала помню, у него наверное столько девчонок. И эта девочка, которую он в поддержке схватил, тоже на него так смотрит и за шею обняла… В принципе ясно, что если бы не обняла, шлёпнулась бы. А всё равно завидно. Я не жалею, что тогда не стала ездить в этот дорогущий фитнес-центр, куда студия переехала. Я бы всё равно бросила. У меня же рукодельный кружок. Это ещё круче, чем танцы. И рисую я по-тихому, для себя, и картинки выкладываю в соцсеть. У меня и по полтосу лайков бывает… По городу тоже были развешаны афиши. «Тип-топу» 5 лет! Приходите! Обычно зал на их отчётных концертах был наполовину заполнен. А в этом году всё было заполнено! Я заранее решила прийти и занять место в первых рядах – первые ряды всегда заполнены бешеными бабушками и крикливыми мамашками. Не люблю я людей, многолюдие, но хотелось быть ближе к моему любимому танцору. Я пораньше ушла с кружка. Бежала по лестнице вниз, на первый этаж, как угорелая. Но весь партер уже был забит. Тогда я села туда, где кресла по склону поднимаются, повыше, подальше, за режиссёрским пультом. Там обычно никто не садится. Всё равно теперь, куда садиться, э-эх, прозевала я хорошие места. Настроение плохое, теперь важно, чтобы поменьше людей вокруг меня. И тут, только я села, откуда ни возьмись та высокая женщина, которая на рынке среди бабок кукол продавала. Она была с огромной камерой на груди. Тысяч сто такой фотик стоит, ещё же и вспышка. Я удивилась: зачем она тогда куклы продавала, если деньги не нужны. В деньгах она не нуждалась. Я заметила перстень из необработанного бриллианта у неё на руке. Вряд ли это была стекляшка. Я знала, как выглядит бриллиант, потому что маме пришлось зимой продать прабабушкины серьги за бесценок. Ни мама ни я не разбирались в украшениях, и в ломбарде нас обманули. Дали втрое меньше. Но всё-таки мама смогла на эти деньги в платном медицинском центре обследоваться. Всё обошлось, всё у неё было нормально по части анализов и разных УЗИ. А мама уже паниковать начала, внушила себе чушь, что у неё рак, но конечно она плохо себя чувствовала. Оказалось: щитовидка увеличена… Ей прописали лекарства, и она их теперь постоянно пьёт, нет никакого рака.

Значит эта женщина. С перстнем и в дорогих джинсах и дорогой футболке. И в руке у неё пакет. Она улыбнулась мне:

− Привет!

И я ей: здрасть.

Она замахала кому-то, девушке какой-то, тоже очень высокой и мальчику. Они сели высоко, под окна, из окон на экран проектируют фильмы.

Я говорю:

− Там не надо садиться, там колонки на задней стене.

Женщина крикнула им, чтобы пересели, и говорит мне:

− Ещё полчаса до начала. Ты так рано пришла… − и гладит меня по руке. И я чувствую холод перстня…

− Как все, − отвечаю, а сама думаю: что она ко мне пристала… И чувствую, что краснею. Я же из-за этого хорошего мальчика здесь так рано.

− Я хочу с тобой поболтать, − как мысли мои прочитала. – Смотрю: любишь разное старьё?

− Да. Я тут в кружке рукоделия. Мы куклы шьём.

− Вот это тебе, − и женщина протягивает мне пакет, а сама встаёт.

Я открыла пакет, а там – перчаточные куклы!

− Ура! – стала благодарить. И вдруг признаюсь: − У нас с деньгами туго сейчас. Знаете…

Я хотела рассказать о серьгах, о Стасе и его зазнобе, о том, что еле наскребли деньги на мой рукодельный кружок в мае-месяце.

− Знаете…

− Знаю, − и улыбается, машет своим, видно это дети её, мальчик скорее всего, а девушка не знаю. Я тоже обернулась. Женщина уже совсем пошла по ряду, а мне вдруг так захотелось ей ещё что-нибудь сказать, но я молчу, решила не навязываться. Но всё-таки сказала ей:

− Спасибо! Замечательные куклы, особенно бабушка.

Она кивает:

− Так понравились? − когда уже в проход из ряда вышла, говорит: − Обещай мне: ничему не удивляться, ничего и никого не пугаться.



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 31.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: