Плывуны. Книга первая.Кто ты, Эрна?

Размер шрифта: - +

Глава третья. О вреде воровства

Глава третья

О вреде воровства

Перед началом учебного года я думал не об экзамене по английскому. Экзамен-то я сдам, всё-таки три раза в неделю я зубрил слова, заполнял тетради на печатной основе, ставил галочки в проверочных тестах, плюс аудирование, плюс пересказы. Английский мне теперь казался проще русского. Пересказы не будут спрашивать. Самое элементарное – так обещала директор маме. В общем, не думал я об экзамене. Я думал о Катюше. Я решил подарить ей что-нибудь на Первое сентября. Змейку, кулон с совой – она фанатела от Гарри Поттера, я это уже упоминал. Хотелось серебряное, не железное. Я экономил деньги, я нашёл по интернету такие фенечки-наборы, ну в общем это не важно. А важно то, что я как-то был в супермаркете один и встретил опять этого пятнистого. Я зашёл в магазин после работы. Лёха и Влад задержались на прудах. Они выпили пива в недавно открывшемся кафе, разомлели и легли там под кустом. А я пошёл в магазин. Что я дурак пиво покупать в кафе. Да я и не пью вообще-то. Вообще-то пить вредно. Для почек и вообще для мозгов. И вот в магазе снова этот пятнистый. Меня так и подмывало встать за ним в очередь, привычка – вторая натура, тем более, если добыча лёгкая. Я взял свои сухарики, колу, чипсы, стал выжидать. Этот перец набрал разных вкусностей, очень долго он копался между мармеладно-зефирными полками. Я его пас. Движения его были неумелые, резкие. Наконец он набрал коробок, неуклюже, как работ, бросил коробки в тележку и покатил тележку к кассе. Тележка подскакивала на выбоинах керамогранита. Я – за ним. Пятнистый был в жилетке, а не как обычно в куртке. Жилетка короче куртки, при движении пятнистого был виден ремень. Ремень был знатный, плетёный, я такого ремня и не видел никогда. Пятнистый наклонялся, выкладывал на ленту коробки. И я просто засмотрелся на этот ремень. Такая кожа, как будто ковбойская. Прочная, наверное, телячья, я люблю ковбойские вещи, замшу, кожу… Задний карман брюк у пятнистого был оттопырен. Из него буквально выглядывал и подмигивал мне бумажник. Бумажник манил. Но я запретил себе тащить сейчас. Потому что видеонаблюдение у касс, и потом карман был застёгнут на пуговицу. Это ж надо ещё аккуратно отщипнуть пуговицу… Проблемка. Кассирша, тётя Лена Ерёмина, папина знакомая, по школе, по детству − совершенно точно она не в первый раз видела пятнистого. Она улыбнулась ему и спросила:

− Опять доверяете?

Он кивнул, вздохнул, что-то ей прошептал, встал к ней спиной, она перегнулась через бортик своего закутка, расстегнула пуговицу, достала бумажник, открыла, взяла купюру, взяла мелочь, комментируя:

− Вот беру пятисотку, и мелочи двадцать два рубля вот спасибо за мелочь, под конец дня все с крупными идут. Стольник вам сдачи. Вот кладу.

Пятнистый кивал, смотрел, благодарил, опять повернулся спиной и тёть-Елене, положила бумажник обратно:

− Ой пуговицу не застегнула!

− Не надо! – сказал он внятно и чётко, и… тяжело вздохнул, будто он купил сейчас мешок муки и мешок сахару, и ему это всё на себе придётся тащить.

Тёть-Елена сама собрала в пакет коробки «со вкусняшками». Потом я быстро пробил свои продукты, догнал пятнистого в три прыжка, на выходе из магаза. Он шаркал, еле передвигая ноги. Мне и в голову не пришло, что может быть подстава. Я как заворожённый смотрел на карман. Я знал, что на выходе в этом месте камера ничего не покажет. Справа и слева у стен расположились закутка «ремонта обуви» и «ремонта одежды», и ещё закуток-цветочный магазин. Там стояли люди. Также люди входили и выходили из магазина. Помню, я думал только об одном, когда догонял его: как бы кто-нибудь меня не опередил. Такая лёгкая добыча, ведь, такая не рисковая. И я быстро цапнул я пристроился за пятнистым и цапнул бумажник одним быстрым лёгким рывком. Молниеносно! Пятнистый не обернулся. Не оглядываясь, ничего не заметил, он брёл и брёл от дверей магаза… Но! Когда я цапал бумажник, мои пальцы скользнули по брюкам, внутри кармана, и под брюками было как-то пусто. Я запомнил мимолетное, микросекундное удивление, зафиксировал его и после стал чувствовать какое-то волнение, ну такого плана, как тогда, когда я смотрел передачу о «Тип-топе» и себя в ней не видел, такую стал чувствовать непонятку, что ли. И с этого момента волнение не проходило, но сначала я не разобрался, принял его за адреналин, драйв, азарт... Короче, хватанул я бумажник, обогнал свою пятнистую жертву и пошёл вперёд быстро, не оглядываясь. Бумажник был у меня в кармане штанов. Я держал в кармане руку, пытаясь понять на ощупь сколько денег. Денег было много. Я радовался. Я был доволен собой, такой щеголь-щипок. Сделал всё быстро, аккуратно. Мужик – реал идиот. Класть бумажник в задний карман. И брюки так висят на нём, а по виду брюк – вроде не худой, не сказал бы, что брюки на нём висели, сколе наоборот: в обтяжку. И тут я зафиксировал непонятку: под брюками -- пространство, пустота, а по виду – в облипку. Но тогда я отмахнулся от непонятки, перешёл улицу, хотел дотянуть до дома, но выдержал только до школы. Я скрылся во дворе, за оградой – калитка была приоткрыта, всё-таки август, школы начинали работать. Я обернулся: нет ли преследования. Не было. Я достал бумажник и открыл его. Денег не было. Вместо денег лежали какие-то бумажки с нарисованными зверями, завитушками, ромбиками и ветками, я не стал разглядывать, но заметил, что ветки на этих бумажках были такие же, как на ограде, которая до последнего времени огораживала котлован болотце, предшественник облагороженного пруда. Но я точно помнил, что деньги в магазе были, я видел их своими глазами, когда кассирша вынимала пятисотку! Я же заглянул в бумажник. Хорошо: пусть денег не было, пусть всё остальноё были эти непутёвые бумажки по размеру и на ощупь один в один как деньги, но ведь была сдача в стольник. Я видел, как купюру клали в бумажник. Видел своими глазами! Где стольник-то? Не было. Я развернулся и побежал обратно. Надо найти пятнистого и вернуть ему бумажник. Скажу: выпал, я подобрал, наплету что-нибудь. В тот момент у меня почему-то не возникло мысли просто выбросить эту чёртову улику. Я запыхался. Впервые в жизни пожалел, что пока только собираюсь бегать в секции. Обязательно пойду в сентябре.



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 31.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: