По краю Вечности

(5)

Я лежала в постели, закинув руки за голову и бездумно разглядывая плывущие по бледно-голубому потолку рассветные облака. Вьюга за окном бушевала второй день, и второй день я бродила по комнате, рисовала схемы, размышляла...

Испокон эпох путь искателя складывался из трех примет – это ожидание мира, бесконечность под ногами и предчувствие Вечности. Ожидание мира трактовалось как то, что каждая тайна ждет своего искателя. Бесконечность под ногами – связанный с разгадкой немалый риск. А предчувствие Вечности – расплата за недогадливость, нерасторопность или неуклюжесть, то есть смерть.

И сейчас я имела именно ожидание мира – во всей его красе и непреодолимости. Тайна Небесного храма изначально была моей и только моей. Я о нем узнала, я доказала его существование и нашла его... И только от меня мир ждал следующих действий, убрав с моего пути лишних людей, ведь Джаль... мешал. С точки зрения бездушного мира... он мне мешал – тормозил своим благоразумием, не отпускал одну в опасные походы и всегда бы рядом, чтобы... остановить.

А теперь... Джаля больше нет, и ожидание мира вновь повело на покинутый путь, чтобы завершить начатое. Прежде я сопротивлялась ему изо всех сил, но... устала. Устала даже не бороться – устала бояться расплаты. И устала от бесцельности своего существования. А цель у меня, как и у любого искателя, всегда одна – новые вопросы и поиски ответов. Цель работы – и цель жизни.

Я со вздохом перевернулась на бок, посмотрела на запорошенное снегом окно и... вспомнила. Все вспомнила. Славное было время... Я любила поиски, обожала тайны и загадки, рвалась к новым знаниям и открытиям... И жизнь неслась вперед сломя голову, обгоняя время, и казалась яркой, пестрой, наполненной светом и незабываемыми приключениями... Какой она стала сейчас? Бесцветно-серой, скучно-тусклой, вяло-тягучей и лениво отмеряющей прожитые дни горьким ощущением одиночества. И я боялась вернуться в прежнюю жизнь, и мечтала о ней каждую ночь...

Перевернувшись на живот, я обняла подушку и вздохнула. Как же мне не хватало... всего. Всего. И замолчала скребущаяся в окно вьюга, и забылся гуляющий по комнате сквозняк, и померк свет потолка, сменившись болезненно-живыми картинами прошлого. Закрыв глаза, я вспоминала, ломая внутренние запреты и проваливаясь в омут памяти, вспоминала, теряя ощущение пространства и времени, вспоминала, как...

...как я пришла в гильдию искателей, не имея и медяка за душой. Как меня приняли, удивляясь сильному дару. Как училась, впитывая каждое слово наставников и до глубокой ночи просиживая за летописями. Как защитила звание ученика и перешла в практиканты – в «хвостики», оказавшись в одной группе с Джалем. И с тех пор мы уже не расставались.

…как добывала тридцать бронзовых узелков, дающих право на первую нашивку с большим бронзовым узлом и на вступление в Младшее поколение искателей. Как пахала на гильдию, собирая тридцать маленьких серебряных узелков, и весело обмывала переход в Среднее поколение искателей – с возможностью самостоятельно организовывать поиски, набирать людей из Младших и искать не то, что требуют из Совета, а то, что хочет душа... И с каким трудом добывала золотые узелки, чтобы стать одним из немногих представителей Старшего поколения. Стать – и сойти с пути, когда весь мир лежал у моих ног...

Нашивка искателя на внутренней стороне воротника жгла кожу раскаленным железом. Одна за другой прошло пять Пыльных лун с тех пор, как я спрятала ее от любопытных глаз, но сама от себя спрятаться, увы, не смогла... Как и не смогла себя обмануть. Как и не смогла ничего забыть. И почему люди не умеют забывать?.. Так, чтобы избавиться от болезненных воспоминаний раз и навсегда?.. Почему время лечит не всегда и не всех?.. Как же живо я помню каждое мгновение прошлого, мрак его побери...

Ворон, привычно восседавший на спинке стула, тихо хрюкнул. Я со вздохом вернулась в реальный мир. Тебя не спросили... И, откинув одеяло, встала и прошлась по комнате, привычно загоняя воспоминания подальше, в самый темный уголок сознания. Слишком много дел накопилось, да и раскисать некогда и незачем. Я тряхнула головой и посмотрела в зеркало, откуда на меня недовольно покосилось малознакомое, бледное и большеглазое создание со встрепанными после сна темными волосами.

Я нахмурилась. Ну вот. Опять. После Небесного храма прошло достаточно времени, но порой я не узнаю ту себя, что смотрит из зеркальных глубин. А это никуда не годится. На лице – одни усталые и несчастные зеленые глазищи... Хватит. Я подошла к окну и решительно его распахнула. И задохнулась, втянув носом ледяной воздух.

Взъерошивая беспорядочно рассыпавшиеся по плечам волосы, пробираясь под рубаху, обжигая лицо, снежный ветер шептал о своем, но я ничего не слышала. И ничего не хотела слышать. И, замерзнув, закрыла окно, потерла плечи и нацепила на лицо привычную маску усталой рассеянности. Покосилась на зеркальное отражение и кивнула. Так-то лучше... И прошлась по комнате, возвращаясь от себя прежней к себе нынешней. А память – Вечности...

Я снова села на постель, обложившись схемами и для вдохновения положив на видное место артефакты храма, и погрузилась в раздумья. Если тайный почитатель моего дара надеялся, что я немедленно ринусь на поиски, то он глубоко ошибался. Во-первых, я не любила холодную Снежную луну и решила дождаться следующего сезона Пыльной луны. Во-вторых, я давно привыкла работать сама по себе, а не потакать чужим желаниям. Да и задачка оказалась нелегкой, требующей времени и осмотрительности, а я редко действовала необдуманно. Особенно с тех пор, как сошла с прежнего пути.



Дарья Гущина

Отредактировано: 01.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться