По острию любви

Глава 7. Тайны женской сумочки или пособие по соблазнению

– Ты что такая довольная? – приподнял брови Кирилл, увидев девушку на пороге.

– Иди к Линке, – послала брата в недалекий пеший поход Инга. – И, да, я хочу быть крестной. Усек?

– Если я скажу «нет», ты меня девять месяцев изводить будешь? – полюбопытствовал он и сам же себе ответил. – Конечно, будешь.

– Я тоже хочу быть крестным, – подал голос Ярослав. – Я от вас за эти шесть лет столько натерпелся, что просто обязан получить моральную компенсацию.

– Это пусть Василина решает, – перевел стрелки Лаврецкий и ушел к жене.

– Ну я-то с ней договорюсь, – хмыкнула Инга. – А вот у тебя серьезный конкурент. Глеб тоже папкой быть захочет.

Ярослав с задумчивым видом разворачивал конфету, словно в этот момент ничто сильнее его не интересовало, откусил и лишь затем усмехнулся:

– Он и так дядей будет, так что пусть уступает место старшим, – намекнул он на общее детство. Родители Василины, Глеба, Ярослава и Матвея дружили еще со школы, поэтому все детство они провели вместе. Строганову как старшему то и дело приходилось всех воспитывать и отвечать за их косяки. Видимо, сейчас он планировал стребовать за это сполна.

– Ты используешь нечестные приемы!

– А вот и нет! – и они снова заспорили. На кухню вернулись весьма довольные жизнью молодожены. Глядя на счастливо улыбающуюся Лину, расслабились все. Хозяева рассказали о своей поездке, затем стали расспрашивать присутствующих об их делах. Заминка возникла, когда выяснилось, что Инга теперь работает вместе с Ярославом.

– Вот это неожиданность! – удивился Кирилл. – То есть ты теперь за нашей неугомонной приглядывать будешь? Отлично! Она постоянно то в историю какую-нибудь вляпается, то хахаля неподходящего найдет!

– Кирилл! – в один голос возмутились подруги.

– Ну, а что? – заржал Ярик. – Правду говорит. Она в первый же день умудрилась с нашим главным бабником познакомиться, еще и в пикантной ситуации. Вот скажи, зачем ты эту несчастную пальму мурыжила?

– Это кактус, – мрачно ответила Инга, про себя проклиная болтливого Ларика. Похоже, пляски вокруг несчастного растения ей теперь будут вечно припоминать… Как и батарею… И Негритенка… И костер на кухне. Блин, как-то не айс все.

– М-да, сестрица, ты в своем репертуаре. Ты хоть бабушкину квартиру разрушить не успела? Она хоть и живет на даче, но квартира ей дорога хотя бы как память.

– Вот как память и будет дорога, – хмыкнул Ярослав.

– Так…– угрожающе протянул Кирилл. – Мелкая?

– Ничего с бабушкиной квартирой не случилось! – тут же начала уверять его Инга, мысленно выливая на Яра чашку чая. Но ведь и правда ничего – батарея починена, пятно удалось смыть. Никто бы и не узнал никогда.

– Смотри у меня!

Разошлись они ближе к полуночи. Купленное вино выпили Инга и Кирилл, Яр был за рулем. Настроение было отличное, и по дороге к машине девушка что-то напевала о том, что о тех, кому не везет в любви и что, если что-то хотят… Тут слова забылись и Инга резко развернулась, уткнувшись лицом в грудь шедшего за ней почти вплотную Ярослава:

– Яри-ик, – протянула девушка, облизнув пересохшие губы. – А что мы сделаем с тем, что хотим?

– В смысле? – оторопел Строганов.

– В прямом. Вот ты как думаешь, – крепкое вино развязывало язык и раскрепощало в действиях. Девушка задумчиво водила пальчиком по груди и плечу друга. – Если ты чего-то сильно хочешь, это нужно…того, – она облизала пересохшие губы. – брать? Или так и нужно страдать от того, что тебе чего-то безумно хочется? Знаешь, у сатанистов есть правило: «Пробуй все, пока хочется». Как думаешь, стоит?

– Что стоит? – никак не улавливал мысль Ярослав. Действия подруги не позволяли сосредоточиться на ее словах. Инга стояла близко, даже слишком, и он чувствовал в районе шеи ее теплое дыхание. А беспокойные пальчики не совсем трезвой девушки никак не успокаивались.  Вздохнув, он взял ее за руку и прекратил поползновения. Точнее, думал так. Машинально Лаврецкая стала выводить на тыльной стороне его ладони какие-то узоры. 

– Вот смотри, – взволнованно произнесла она, ее расширенные зрачки поблескивали в свете фонаря. – Если ты точно знаешь, что ты чего-то, допустим, хочешь, почему этого нельзя делать?

– Хм…это аморально? 

– И что? Сейчас с моралью дружит дай бог каждый десятый. Просто бывает, что где-то здесь, внутри, – приложила она вторую руку к груди, – чувствуешь, что это правильно, почему этого нельзя сделать? Аргументы против будут всегда, но есть и аргументы за.

Инга выпила не очень много, но чувствовала необходимость высказаться. И коварный нетрезвый разум подкинул ей уверенность, что Ярослав прекрасно понимает, о чем она говорит. Вот только Строганов ее ожидания не оправдал.

– Инга, я боюсь твоего «захотелось», – с каким-то грустным смешком признался вдруг он. – У твоего «захотелось» бывает катастрофические последствия. И ты их не всегда осознаешь. Пошли в машину, тебе завтра рано вставать, – оборвал парень разговор, грозивший перейти во что-то личностное.

– Тебе тоже. Интересно, какой будет их дочка? – послушно сменила тему Инга и рассмеялась. Настроение словно раскачивалось на качелях – то было философски-грустным, то прорывалось радостным смехом. В таком состоянии она казалась Ярославу водородной бомбой – вот-вот может рвануть и смести к чертовой матери всю налаженную жизнь.



Оксана Волконская

Отредактировано: 19.12.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться