По следам репетитора

Глава четвертая. Практика на “холоде”

Обратно ехали почти не разговаривая. Волковы насуплено молчали, изредка поглядывая друг на друга. Артем не лез к ним, хотелось подумать. Вроде бы во всем разобрались, выяснили, но в душе поселилось малюсенькое зерно сомнения, не дававшее покоя. Не упустили ли они чего-нибудь?

Распрощались. Миша с Дашей вылезли из автобуса, грустно помахав рукой, и направились в продуктовый магазин. Холодильник за время отсутствия их мамы опустел, требовалось заняться покупками. Артем собирался сойти на следующей остановке и дальше ехать на такси, но в самый последний момент передумал. Требовалось еще время, мысли продолжали путаться, топчась на месте, ускользая в самый последний момент. Картина вроде перед глазами, все яснее ясного. И все же выглядит она какой-то тусклой, неполной, требует дополнений. И существенных.

Федя ждал на стоянке возле перекрестка, нервно крутя в руках телефон.

- Несколько раз звонила твоя мама. Десять минут назад твой папа. – Сообщил он, убирая мобильник в карман.

Мама действительно пыталась дозвониться, но он не стал отвечать, боясь прогнать замаячившую догадку.

- И что ты им сказал?

- Ничего. Или я теперь еще должен выдумывать за тебя правдоподобные объяснения?

- Почему бы и нет. Все равно скучаешь. Ладно, не станем заставлять их ждать. – Заявил Артем, залезая в машину. – Понравился выходной?

- Выходной ты мне еще должен, – ухмыльнулся парень. – А с учетом сегодняшнего – два.

- Так уж два… Полтора.

- Где ты был? – набросилась на него мама, едва он появился на пороге. - Отец успел вернуться с работы.

- Отец? – нахмурился Артем. – И чего хочет?

- Поговорить. Где ты все-таки пропадал?

- С девочкой в кафе… – соврал он.

- Неужели? – она пристально посмотрела на Федю.

Тот кивнул, едва заметно ухмыльнувшись.

- Папа? – Артем прошел в комнату.

В огромном помещении, устланном ослепительно начищенным паркетом, напротив висевшего на стене гигантского плазменного телевизора сидел в кожаном кресле мужчина, Тимофей Федорович, папа Артема. Он с равнодушным видом смотрел вечерний выпуск новостей, барабаня пальцами правой руки по колену, рядом на маленьком столике стояли чашка чая, раскрытая коробка конфет, лежал мобильный телефон.

- Вернулся? – отец приглушил звук и повернулся в сторону Артема. – Есть разговор. Серьезный. Садись.

Сев на диван, находившийся возле широкого окна, он посмотрел на отца. Их разделяло приличное расстояние в несколько метров, лежащий на паркете толстый ворсистый ковер и дремавший на нем папин любимец, кривоногий бульдог Чарли. Открыв один глаз, пес хмуро взглянул на Артема, оскалил правый клык и медленно отвернулся.

- Я весь во внимании.

- Серьезный разговор, – повторил Тимофей Федорович и сложил руки на заметно выпиравшем  брюшке. – Слушай меня внимательно. Мне необходимо умаслить одного чиновника, думаю тебе все равно какого. Зовут Дмитрий Владимирович. Я собираюсь строить в области еще один завод. Мне нужна его подпись на разрешении для получения земли. Очень повторяю нужна. Я вкладываю в проект кучу денег. Ты понял?

- Ты, как всегда все доходчиво объяснил.

- Надеюсь. Послезавтра в шесть вечера я веду Дмитрия Владимировича в ресторан. Поэтому в четыре ты обязан быть дома.

- Ведешь ты, при чем тут я? Мне четырнадцать, меня максимум в кафе пускают.

- Идем семьями, – пояснил Тимофей Федорович. – Подведешь, пеняй на себя.

В голове у Артема родилась и расцвела яркими красками сцена. Он сидит за столом сплошь уставленном тарелками, соками, графинами и бутылками. Двое подвыпивших мужчин невпопад затягивают песню, трудно разобрать какую, вроде, что-то из Розенбаума. Рядом весело, а как же иначе, болтает с незнакомой, тощей и светловолосой женщиной, мама. На соседнем стуле, слева от него, крутится мальчик, беспрестанно пристающий к нему, ведь вот незадача, больше не с кем поговорить. И на душе вдруг сделалось так тоскливо…

- А без меня никак? – Артем попытался увильнуть от предстоящего банкета.

- Я же сказал, собираемся семьями.

- Найми ребенка. Тот наверняка будет рад. Наестся на халяву.

- Идея стоящая, – соглашаясь, заметил Тимофей Федорович. – Но для другого раза.

Поняв, что спорить бесполезно Артем поплелся в свою комнату.

- А ужинать? – окликнула его мама.

- После, – не оборачиваясь, он поднялся наверх.

Открыл дверь и, не сбавляя шага, прошел к окну, распахнул и высунулся наружу. Свежий вечерний воздух ударил в лицо. Вдалеке над крышами домов и верхушками деревьев садилось солнце, окрашивая темнеющее небо в золотисто-бордовый цвет. Надвигалась ночь. Усевшись на широкий подоконник, Артем вытянул вдоль него ноги, облокотился спиной о стену и вернулся к размышлениям. Замаячившая было интересная мысль, оказалась прогнана неожиданным разговором с отцом. Следовало вернуть ее.

Вместе с вечерней порой незаметно явилась тишина, изредка нарушаемая гулом одиноко ехавшего по дороге автомобиля. Район считался элитным, кругом стояли одни коттеджи и живущие в них люди отличались малочисленностью и уважением к соседям. Наслаждаясь, он закрыл глаза и попытался еще раз проанализировать все свои предположения, догадки и гипотезы относительно исчезновения Камиллы Александровны.

“Отчего мне кажется, что все не так просто? Миша с Дашей, не задумываясь, решили, будто мама сейчас развлекается с Семеном Евгеньевичем. Вполне допускаю, им лучше знать ее, она их мама. Но мы наше предположение даже не проверили. А ведь у Семена Евгеньевича и незнакомца, уехавшего с Камиллой Александровной, на данную минуту есть только одно общее. Кроме принадлежности к мужскому полу, разумеется. Это – машина. Бабушки говорили про черную иномарку. Миша видел во дворе дома черный ауди. В Москве черных ауди тысячи”.



Андрей Дерендяев

Отредактировано: 30.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться