По тонкому лезвию мести

Размер шрифта: - +

Глава 8 "Роковое знакомство"

  В это поистине прекрасное утро молодой представитель клана Яманака терзался непреодолимой дилеммой. Он всегда был личностью немного сомневающейся, но в данный момент его терзания были особенно глубоки.

  И вот, стоя посреди своей комнаты и безотрывно глядя в любимое зеркало во весь рост, что, несомненно, являлось главной составляющей его апартаментов, Акено всё-таки сдался. Скрепя сердце ему всё же пришлось смириться с тем, что он катастрофически не мог принять это архисложное решение самостоятельно.

  — Инузука, как лучше? Так? — Оторвавшись от зеркала и повернувшись к другу, Яманака собрал свои длинные блондинистые волосы в хвост. — Или так? — Золотистые локоны вновь рассыпались по мускулистым плечам.

  Хару нехотя оторвал взгляд от красочного журнала с привлекательными красотками и внимательно посмотрел на сокомандника. Слегка наклонив голову вбок, он задумчиво произнёс:

  — Да без разницы, по-любому на бабу похож.

  Акено тихо выругался, возвращаясь к своему отражению в зеркале, и вновь предался нелёгкому выбору, понимая, что помощи от друга он сегодня не дождётся.

  — Завидуют молча, мой обиженный природой дружочек. Молча! Я не виноват, что рожей вышел получше твоего.

  Инузука едва заметно ухмыльнулся, откинув надоевший журнал в сторону, и удобнее устроился в кресле, обхватив ладонями его мягкие ручки. На подобные высказывания товарища собаковод уже давно не обижался по причине того, что тот был славным малым и преданным другом, но его нарциссизм, конечно, порой просто не знал границ.

  — Приплюсуй ко всем своим благодетелям ещё и скромность, пожалуйста, — еле сдерживая улыбку, проговорил Хару, на автомате начиная поглаживать серебристую шёрстку подошедшего к нему Дайске, но затем его брови вопросительно изогнулись, и он добавил: — Я, вообще-то, понять не могу, куда это ты собрался с утреца пораньше? Я думал, что мы потренируемся сегодня.

  Акено обернулся к напарнику и посмотрел на него, как на малое неразумное дитя, а потом с самодовольной ухмылкой на устах пропел елейным голоском:

  — В отличие от тебя, полностью поехавшего башней на Узумаки, у меня достаточно бурная личная жизнь, и свои выходные я трачу не на тренировки, а на более приятные вещи. — Наконец-то выбор светловолосого красавца был сделан в пользу нарочито небрежного хвоста. — Поэтому сегодня у меня свидание с одной ну о-о-очень милой девушкой из соседней деревни.

  Инузука невольно нахмурился: упоминание о недавно отправившейся на миссию куноичи вновь разбередило его неспокойное сердце. Ему абсолютно не нравилось, что сопровождающим Мидори назначили какого-то странного, подозрительного типа, про которого он толком ничего и не знал. На его взгляд, гораздо разумнее было бы отправить вместе с белокурой бестией именно его.

  — А Каори как же? — озадаченно спросил друга Хару, стараясь отвлечься от тревожных мыслей о возлюбленной.

  Странно, но ему всегда казалось, что между Нарой Каори и Яманакой Акено уже давно что-то происходило. Правда, что именно, он сказать пока не решался. В ответ Акено лишь недовольно цокнул языком, раздражённо закатывая красивые бирюзовые глаза.

  — Ну чего вы все привязались ко мне со своей Каори? Мама постоянно жужжит мне на ухо, чтобы я обратил на неё внимание. — Он начал активно жестикулировать рукой возле своего уха, видимо, изображая мать. — А теперь и ты туда же? — Яманака устало потёр свои виски указательными пальцами и зажмурил глаза, будто бы борясь с диким приступом мигрени. — Ну подумаешь, дружат наши кланы с незнамо каких веков. Ну подумаешь, сходил я с ней на пару свиданий… — Он устремил сердитый взгляд на напарника. — Между прочим, из-за тебя, идиота, и ходил. Твою задницу спасал, так, на секундочку. Уговаривал её, чтоб не разболтала никому, что ты с парнями в тёмных переулках зажимаешься.

  На щеках Инузуки мгновенно вспыхнул предательский румянец, а дыхание перебило сильнейшим возмущением.

  — Это была Мидори! — обиженно воскликнул он, по привычке начиная оправдываться при одном только упоминании о том злосчастном случае.

  — А это ты не мне доказывай, а ей, — съязвил Акено, но осёкся, когда Хару молниеносно оказался подле него.

  — Ты сказал, что проблем с этим не возникнет, — неожиданно серьёзно проговорил собаковод, впиваясь в друга колючим взглядом, от которого тот даже слегка поёжился.

  — Эй, остынь, она сказала, что будет молчать, — так же серьёзно ответил Яманака, но спустя пару секунд предательская улыбка всё-таки растянула его губы, и он протянул: — Хотя-я-я зная Каори и её любовь к сплетням…

  Инузука громко выругался и раздражённо отошёл к окну. Ох, и создала же ему проблем эта несносная Мидори!

  Но, несмотря на всё его внутреннее раздражение от той коробящей душу насмешки над ним, мягкая, полная нежности улыбка, такая, что практически незаметна на лице, но которая так остро ощущается в душе, уже заставила сердце молодого шиноби стучать чаще и сильнее.

  Ох, и создала же ему проблем эта несносная, но такая любимая — Мидори.

  А тем временем, пока друг был полностью погружён в свои мысли о третьем члене команды номер двенадцать, первый коноховский красавчик начал предаваться уже новым мучительным раздумьям: красная рубашка или белая майка? Какой цвет шёл ему больше: красный или белый? И за что же на его голову свалились такие страдания, ведь он был абсолютно уверен, что ему идут оба цвета, но какой выбрать сегодня?



Decoysie Linden

Отредактировано: 17.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться