По тонкому лезвию мести

Размер шрифта: - +

Глава 12 "Отголоски прошлого"

      «— Он мой! — скрипучий голос старухи, моментально проникнувший под кожу миллиардами острейших шипов, оглушил Мидори своей неприкрытой враждебностью. — Он… мой… — гораздо тише повторила она, по-собственнически обхватывая голову Кейтаро своими мерзкими, скрюченными от подагры пальцами и самодовольно растягивая сухие морщинистые губы в гнилой улыбке превосходства.
      — Кейто? — Куноичи немного подалась вперёд, но, пребывая в состоянии полной растерянности, она не сразу заметила препятствие, стальной сеткой ограждающее её от возлюбленного. — Кейто, что происходит? — Она неосознанно обхватила переплетённые прутья своими дрожащими пальцами и неистово дёрнула ограду на себя, пронзая образовавшуюся тишину пространства металлическим скрежетом.
      — Уходи, глупая девчонка, не мешай, — ссохшиеся фаланги женщины поспешно переместились на шею джонина и в тот же миг сомкнулись на ней в стремлении задушить, — не мешай мне…
      — Не тронь его, — с ужасом выдохнула Мидори, то ли моля, то ли приказывая ведьме остановиться и с замиранием сердца наблюдая, как безропотно её любимый принимал каждое мучительное прикосновение к своей бледной коже. — Слышишь, не тронь! — Она сорвалась на крик и начала остервенело биться о холодное железо преграды, в кровь раздирая свои руки, ноги, грудь. — Не тронь! Кейто! — Она никак не могла понять, почему он не сопротивлялся, почему бездействовал?
      — Какая же ты глупая. Ты ничего… Ничего не сможешь сделать, — холодящее душу шипение и хрипловатый смех, ядом разъедающий барабанные перепонки, заставили рыдания боли и отчаяния предательски вырваться из груди и безудержными солёными потоками хлынуть по девичьим щекам. — Уходи…
      — Кейто!!! — истошный крик в безуспешной попытке придумать хоть что-то, что могло бы спасти возлюбленного, но… Кейтаро лишь медленно перевёл на неё тусклый, ничего не выражающий взгляд зелёных глаз, безмолвно призывая ей остановиться, просто признать своё поражение и наконец-таки оставить его в покое.
      — Кейто, что происходит? — захлёбываясь слезами, шептала Мидори, обессиленно падая на кровоточащие коленки. — Я ничего не понимаю…
      — Я тебя не знаю, — тихий отзвук некогда родного низкого бархата, и болезненный укол непонимания прямо в её остановившееся на пару мгновений сердце…»


      Она ощутимо вздрогнула и, с неимоверным усилием приоткрыв глаза, вырвалась из крепких объятий сна, неминуемо возвращаясь в реальный мир. Моментально зажмурившись от ослепительного утреннего солнца, что «зайчиками» играло на её загорелом непокорном лице, Мидори сразу же попыталась скинуть с себя едкие остатки приснившегося кошмара, однако последние слова Кейтаро, сказанные им перед самым пробуждением, так и звучали в её подсознании пульсирующей тревогой.
      — Проснулась? — бархатистый тембр любимого голоса тут же укутал куноичи своей гипнотизирующей мелодичностью и подарил спасительное умиротворение её взволнованному сердцу.
      — Хм, — сладко потянувшись, она едва заметно улыбнулась и, невольно прислушавшись к чарующему щебетанию ранних пташек, твёрдо решила выкинуть странное сновидение из своих мыслей, — когда это я успела заснуть? 
      Куноичи неторопливо подняла белокурую голову с колен джонина и сонно оглядела васильковую поляну, облюбованную ими пару месяцев назад. От посторонних глаз она скрывалась густым лесом и зарослями кустарника, а с южной стороны ограничивалась неприступными скалами, поэтому редкий путник тревожил покой уединившихся влюблённых, забредая сюда, скорее, по незнанию, нежели специально.
      — Кажется, — Хаттори призадумался, когда Мидори перевела на него озадаченный взгляд, и так же принял полусидячее положение, — ты мне как раз анекдот рассказывала, но прямо на середине и уснула.
      Она тут же почувствовала отчётливый удар воображаемого молота о свою многострадальную макушку наравне с огромным желанием провалиться сквозь землю.
      Нет, ну это было в высшей степени несправедливо, даттебайо!
      Ну как, скажите на милость, она умудрилась уснуть, рассказывая анекдот? Чёрт побери, как?! Ну почему рядом с Кейтаро она начинала вести себя словно бы закоренелая идиотка? Почему, мать вашу?
      «Проклятье! Проклятье! Проклятье!»
      — Ты ведь шутишь, да? — Мизерная надежда, что это было всего лишь неудачной шуткой, непомерно грела ей душу, а также приподнимала слегка упавшую самооценку, но в ответ джонин только негромко рассмеялся, вплотную приблизившись к своему белокурому недоразумению.
      — Ты чего это покраснела? — вкрадчиво спросил он, приподнимая маску и обжигая её раскрасневшееся ушко своим горячим дыханием. — Красная, прямо как помидорка…
      — Замолчи, — негодующе хмыкнула Мидори, с трудом вынося тяжкий груз своего недавнего позора, однако уже ощущая ту приятную дрожь, что неизменно пробивала всё её тело даже от мимолётного прикосновения возлюбленного. — И… долго я спала?
      — Думаю, не больше часа. — Кейтаро приподнял маску ещё больше и, прекратив терзать мочку её уха, переместил губы на изящную шейку, из-за чего бьякуган невольно закатился, а неутешительные мысли в беспокойной голове моментально куда-то улетучились, уступая своё место тягучему томлению где-то внизу живота. — Иди ко мне, — хрипловато произнёс он, окончательно передвигая опостылевшую деревяшку наверх.
      Мидори лишь приглушённо вздохнула, не в силах противиться воле последнего Учихи, когда он, по привычке запутавшись в золотистых локонах пальцами, притянул её к себе и в следующее мгновение увлёк в настойчивый, полный откровенного желания поцелуй.
      — Твоя маска, — сдавленно проговорила она, когда их губы в конце концов смогли разомкнуться из-за катастрофической нехватки кислорода в лёгких. — Надень её… тебя… — на пару секунд позабыла все слова, что когда-либо знала, растворяясь в ласках умелых мужских губ, — добе, тебя могут… увидеть…
      Каким-то чудом ей удалось вырваться из этого затягивающего водоворота невообразимого магнетизма Кейтаро и непослушными пальцами опустить маску обратно на его лицо, срывая тем самым возмущённый стон с уст возлюбленного.
      — Я так скучал, Мидори. Я секунды отсчитывал до конца этой дурацкой миссии. — Его правая рука, которая, как показывала практика, являлась самой непослушной, уже вовсю хозяйничала под сетчатой майкой достопочтенной дочери, заставляя её щёчки лихорадочно пылать от румянца смущения.
      — Кейто, не здесь же! — Она перевела на него пристыженный взгляд и попыталась вытащить его наглую ладонь из-под майки. — Нас ведь… увидеть могут.
      — Тогда, может, ко мне, — неприкрытая мольба в голосе джонина моментально накрыла Мидори небывалым возбуждением, заставляя и без того распалившееся тело куноичи дрожать от нетерпения. — Пойдём?
      — Угу, — только и смогла вымолвить она, готовая отправиться за ним хоть на край Земли, но именно в этот, самый неподходящий для подобных мыслей момент память деликатно напомнила ей, что на сегодня у неё, в общем-то, были намечены совершенно иные планы. — Чёрт! — Мидори сокрушённо зажмурила глаза и начала усиленно просчитывать в уме, точно ли сегодня тот самый день. — Сегодня ведь пятница? — Как же ей хотелось верить в то, что сегодня любой другой день, но только не пятница!
      — Вроде как… да. — Кейтаро замер в полуприподнятом положении, с удивлением взирая на Мидори и ровным счётом не понимая, что за душевные терзания с ней сейчас происходили.
      «Вот же чёрт!» — Жизнь, как всегда, оказалась слишком жестокой, и достопочтенная дочь лишний раз в этом обречённо убедилась.
      — Кейто, прости, но я не смогу, — жалобно промямлила она, стремясь подавить в себе слёзы вселенской несправедливости, что мигом подступили к горлу огромным невыплаканным комом, а тот факт, что они с Хаттори не виделись бесконечно долгие два дня, лишь усугублял её желание расплакаться прямо здесь и сейчас. — Понимаешь ли, сегодня шесть лет со дня образования команды номер двенадцать. Мы с ребятами и Ренной-сенсей каждый год отмечаем его. — Мидори виновато потупила взор себе под ноги и тяжко вздохнула. — Мы с Хару и Акено договорились встретиться в час, но если мы пойдём к тебе, к назначенному времени мне никак не успеть.
      «Вот так облом…» 
      В голове у озадаченного джонина моментально пронеслось множество вариантов развития дальнейших событий: от непозволительных (банально снять номер в одной из гостиниц) до абсурдных — наглым образом отправиться к Узумаки домой, будучи абсолютно уверенным, что кто-нибудь да точно будет находиться в это время за стенкой. 
      «Н-да…»
      Но Кейтаро прекрасно понимал, что никогда и ни при каких обстоятельствах не осмелился бы предложить нечто подобное своей несносной Узумаки, ведь врождённое благородство и серьёзность намерений по отношению к этой девушке здорово сдерживали его в рамках своеобразного приличия.
      — Как-то… это совсем не вовремя, — огорчённо констатировал он, рассчитывая провести свой единственный выходной за столь долгое время совершенно по-другому.
      — Обижаешься? — тихо поинтересовалась Мидори, уже придумывая в воспалённом сознании миллионы причин, чтобы не ходить на эту дурацкую встречу с напарниками, но не без грусти понимая, что при таком раскладе обид со стороны сокомандников и сенсея было бы не избежать. — Они не простят мне, если я не приду.
      — Да не обижаюсь я, — буркнул тот, резко откидываясь на мягкую траву и устремляясь взглядом в бескрайнее синее небо в попытке утихомирить свой бушующий организм. — Хм, и чем же тогда займёмся? До твоей встречи ещё полтора часа. Хочешь, куда-нибудь сходим?
      — Нет, — Мидори удручённо мотнула головой и, взяв в руки сухенькую палочку, начала нервно ковыряться ею в земле. 
      Ей, безусловно, хотелось бы все эти полтора часа утопать в его объятиях, чувствовать дурманящий вкус его поцелуев, но больше всего на свете ей хотелось бы... стать достойной его. И это желание мучило её уже на протяжении целого месяца, ровно с того момента, как на той злополучной миссии, кажется, четвёртой по счёту, Кейтаро получил серьёзное ранение, спасая её жизнь. Данный момент как нельзя лучше подходил для того, чтобы вновь начать уговоры упрямого джонина, но она отчего-то пасовала. 
      — Ну… есть одна идейка, если честно, — неуверенно начала Мидори, но затем замолчала в нерешительности, собираясь с духом, — но тебе она может не понравиться.
      — Хм, — Хаттори закинул свои руки за голову и перевёл выжидающий взгляд на принцессу. 
      Мидори являлась той ещё выдумщицей, поэтому строить какие-либо предположения было совершенно бесполезной затеей. Единственное, на что он очень сильно надеялся, так это на то, что те дикие танцы под дождём навсегда останутся в их позорном прошлом и в будущем к этой теме они больше никогда не вернутся.
      — В общем, я давно хотела попросить тебя… ну… — Она точно знала, что идея ему не понравится, но тот инцидент на их последней совместной миссии просто не давал ей никакого покоя. — Давай возобновим наши тренировки! — выпалила на одном дыхании, от чего тело джонина мгновенно напряглось. — Помню-помню, ты говорил, что для тебя это сложно, но…
      — Вот именно, Мидо, мне сложно бороться с тобой, а тебе совершенно не нужно, — отчеканил Кейтаро, силясь унять то разрастающееся внутри него возмущение, что возникало каждый раз при разговоре об их совместных тренировках. 
      Ему так не хотелось причинять ей боль, но каждая их подобная тренировка непременно заканчивалась пусть и несерьёзными, но всё-таки травмами, поэтому нет, он был абсолютно точно против подобного предложения. 
      — Я вообще не понимаю: зачем ты опять заводишь этот разговор? Ты прекрасно владеешь бьякуганом и техникой «мягкого касания»…
      — Но до твоего-то уровня мне ещё далеко!
      — А зачем тебе до моего уровня? — искренне не понял тот, приподнимаясь на одном локте.
      — А затем, что на нашем последнем задании тебя ранили! Забыл уже? А я напомню — из-за меня ранили! — неистово воскликнула Мидори, непроизвольно сжимая руки в кулаки. — Я не смогла защитить ни себя, ни тем более тебя! Пойми же наконец, я просто не хочу быть для тебя обузой! — Она устремила на возлюбленного полный отчаяния взгляд, хорошенько сдобренный слезами разочарования в себе и своих же способностях, а затем по-детски закусила нижнюю губу в безуспешной попытке не расплакаться перед ним окончательно. — Добе, как можно этого не понимать? — Пухлые розовые губки надулись и чересчур мило задрожали, просто-таки насильно заставляя джонина смягчиться.
      Ох уж эти пухлые розовые губки! Кейтаро даже боялся себе представить ту дьявольскую силу, что имели над ним эти сводящие с ума губы несносной Узумаки.
      — Глупенькая, — он едва слышно усмехнулся и, вновь придвинувшись к ней ближе, притянул блондинистую голову к своей груди, — для меня ты никогда не станешь обузой, а та царапина, что я получил на миссии, затянулась быстрее, чем я дошёл до госпиталя…
      — Но… — Он приложил палец к её губам, останавливая всякую попытку возразить.
      — Согласись, упрямая девчонка, что мы отличная команда. По статистике мы не провалили ни одного нашего задания.
      — Это больше твоя заслуга, Кейто. Без меня тебе было бы намного проще…
      — Неправда, — недовольно перебил её Кейтаро. — Без тебя я бы точно провалил больше половины заданий. — Его ладони стали успокаивающе поглаживать золотистые локоны принцессы. — Когда же ты наконец поймёшь, что это нашазаслуга, что мы идеальная пара, Мидо! Твой бьякуган, специализирующийся на слежке, и мой шаринган, атака и защита, прекрасно дополняют друг друга.
      — Но я не хочу, чтобы в схватке ты думал о моей защите, Кейтаро. Подтяни хотя бы мою оборону, о большем я и не прошу. — Она умоляюще посмотрела на него, а затем неожиданно лукаво добавила: — Если хочешь, я могу называть тебя сенсеем.
      — О, Мидо, прекрати. — Джонин раздражённо отвернулся от неё.
      — Ну пожалуйста, Кейто-сенсей, потренируйте меня, я буду послушной-препослушной!
      Челюсти Хаттори неосознанно сомкнулись в попытке «не сломаться» под натиском уговоров сидящей рядом особы, но это было более чем трудно, а точнее сказать, просто невозможно.
      — Кейто-сенсей, ну я очень-очень прошу. — Упрашивающий взгляд Мидори всё-таки добил джонина окончательно, и непоколебимая воля моментально дала глубокую трещину.
      — Чёрт возьми, Узумаки, ты уболтаешь кого угодно! — сердито проворчал Кейтаро и торопливо поднялся на ноги. — Но учти, на твои уговоры я больше не поддамся и тренирую тебя в последний раз, понятно? — Он также помог встать своей улыбающейся во все тридцать два белоснежных зуба мучительнице и возмущённо мотнул головой. Настырная, до невозможности настырная девчонка!
      — Хорошо-хорошо, Кейто-сенсей, — пропела напоследок Мидори, получая в ответ лишь негодующее цыканье.
      — В таком случае отработаем твои навыки создания барьера из чакры, согласна? — Кейтаро деловито отошёл на несколько шагов назад и слегка размял затёкшие мышцы плеч и ног.
      — Конечно, — с готовностью отозвалась та, стягивая длинные густые волосы в аккуратный пучок на затылке.
      — Так, Мидори, послушай меня, если вдруг моя атака ранит тебя и по каким-либо причинам я этого не замечу, ори не своим голосом, ты это умеешь, — назидательно произнёс джонин, перед тем как начать занятие, а потом, тяжело вздохнув, поинтересовался: — Ну что, готова?
      Мидори решительно кивнула и в тот же миг активировала бьякуган, принимая оборонительную стойку.
      — Ну тогда… начали, — рыкнул он и резко рванул в сторону, попутно складывая необходимые печати и применяя технику огненного феникса — несколько шаров пламени тут же устремились в сторону куноичи. Секундная концентрация — и чакра куноичи вышла за пределы её тела, на мгновение преобразовавшись в прочный барьер, несокрушимый для подобной атаки, а спустя миг он пропал так же неожиданно, как и появился.
      — Молодец, но тратишь слишком много чакры, — сдержанно подвёл итог джонин, продумывая дальнейшие действия.
      — Чакры у меня ещё предостаточно! — отслеживая молниеносные передвижения Хаттори своим додзюцу, упрямо не согласилась Мидори и, словно бы в подтверждение своих слов, сосредоточила всю чакру у себя в ладонях, постепенно придавая ей очертания львиных голов. — Нападай! Чего ждёшь?
      Ничем не обоснованная самоуверенность лишь вызвала в Кейтаро очередной приступ негодования, ведь он-то прекрасно осознавал, чем могла грозить такая неконтролируемая трата собственной энергии, но доказывать это именно сейчас было бы в высшей степени неблагодарным делом. Невзирая ни на что, несносная Узумаки всё равно пыталась бы всеми силами отражать его атаки в стремлении доказать ему, что может защищаться самостоятельно. Единственное, что он мог сейчас сделать полезного, так это быстро одержать победу над непокорным созданием и тем самым не дать ей потратить последние силы. И слава Богу, он знал, как добиться победы!
      Стремительным движением Кейтаро оказался подле неё и, активировав шаринган, поймал возлюбленную в плен своего гендзюцу. Вообще-то, его план был весьма прост и не претендовал на излишнюю оригинальность, заключаясь лишь в том, чтобы одолеть своенравную девчонку слабым разрядом чидори, в то время как она пыталась бы бороться с его же собственной иллюзией. Поэтому, увидев, что взгляд куноичи стал более рассеянным, а блоки защиты смертельно неточными, он не сдержал победную ухмылку, хотя подобная уязвимость невольно и напрягла его. Он нарочито медленно активировал чидори, мысленно уже ликуя и пожиная лавры своего же триумфа, и так же демонстративно медленно подошёл к ней в предвкушении скорой развязки их сражения, когда совершенно внезапное «мягкое касание» загорелой ладони безжалостно отбросило его на несколько метров назад и болезненно впечатало в прилегающую к поляне скалу. Кейтаро приглушённо вскрикнул, но больше от неожиданности, нежели от боли, и, рухнув наземь лицом вниз, так и остался лежать неподвижно.
      — Я давно научилась противостоять твоему гендзюцу своим бьякуганом, наивный, — торжествующе произнесла Мидори, но, видя, что тот не спешил подниматься на ноги, так и оставаясь без движения, сразу же насторожилась. — Эй, Кейто, ты как? — Никакого отклика со стороны возлюбленного не последовало, что заставило её буквально замереть на пару секунд от неимоверного страха, мигом закравшегося к ней в душу острыми когтями. — Кейтаро! 
      На ватных ногах она подбежала к нему и, упав на колени, боязливо потеребила его за плечо. Подступившие к горлу слёзы уже мешали полноценно вздохнуть, а тот хаос, что царил у неё в голове сейчас, мешал адекватно мыслить в сложившейся ситуации, ведь… Если с ним что-нибудь случится, то и она долго не проживёт!
      — Кейто… — Мидори попыталась перевернуть возлюбленного лицом кверху и дрожащим пальцами стянуть с него маску, но… Резкий рывок — и она уже была прижата к земле нависающим над ней джонином.
      — Я победил. — Его руки прочно зафиксировали запястья принцессы, не давая той и малейшей возможности вырваться из крепкого захвата холодных ладоней, а губы растянулись в самодовольной улыбочке.
      — Идиот, я так испугалась! — заголосила куноичи, начиная остервенело вырываться из его объятий. — Это нечестно! Я думала, с тобой что-то случилось! Отпусти!
      — В бою, Мидо, все средства хороши, так что извлеки из этого урок и просто признай меня победителем, — поучительно проговорил Кейтаро и, перекинув её тонкие запястья в одну ладонь, освободил свою правую руку.
      — Я признаю тебя бессовестным обманщиком, не больше, — выразила свой протест Мидори, но тот не придал этому особого значения, пытаясь усмирить лягающиеся ноги своей белокурой бестии.
      — Когда ты злишься, то неимоверно хорошенькая, ты знаешь об этом? — с напрягом в голосе произнёс Хаттори, всё ещё воюя с парой стройных ножек.
      — Отпусти меня! Добе! — раздосадованно кричала она, когда джонин, кое-как переместив свою маску на висок, приблизился к её лицу.
      — Ты правда хочешь, чтобы я тебя отпустил? — с немалым удивлением прошептал Кейтаро, безотрывно глядя ей в глаза. — Если ты этого действительно хочешь, я отпущу. — Он слегка усмехнулся, а затем, словно бы дразня, приблизился к разрумяненной от ярости щёчке возлюбленной. Вереница едва ощутимых поцелуев максимально быстро возымела необходимый эффект, и сопротивление моментально прекратилось.
      — Кейто, ч… что ты делаешь? — Мысли вновь беспощадным образом спутались, и Мидори с трудом смогла вспомнить, из-за чего, собственно, злилась на него пару секунд назад. — Мы же… договорились, что не здесь…
      — К чёрту всё, я два дня тебя не видел, — рвано прошептал джонин, не прекращая ласкать тело куноичи, — я так соскучился...
      — Но… кто-нибудь… ведь может… — Противостоять с каждым мгновением становилось всё сложнее и сложнее, усугубляясь тем обстоятельством, что за три месяца их регулярных встреч Кейтаро успел досконально изучить все точки тела возлюбленной, что напрочь лишали её возможности ответить ему «нет».
      — Мне всё равно, — он устремил на неё шаринган, затянутый поволокой мучительного желания, вынуждая Мидори беспощадно тонуть в этом адском пламени проклятых глаз, и с надломом повторил: — Всё равно, Мидори.
      — Ты… ты настоящий извращенец, — проговорила она, беспрепятственно высвобождая свои запястья из плена мужской ладони и зарываясь пальцами в его слегка жестковатые чёрные волосы. — Самый настоящий…
      «Хаттори, срочно к Хокаге-сама!» — раздалось в его рабочем наушнике настолько внезапно, что Кейтаро даже непроизвольно вздрогнул от неожиданности, а затем замер, не в силах поверить в только что услышанные слова.
      «Только не сейчас!» — завопило не своим голосом его подсознание, полностью поддерживаемое разбуянившимися гормонами. 
      «Только не сейчас…» — болью отозвалось его настроившееся на любовный лад тело.
      — Чёрт! — Он сокрушённо уткнулся лбом в плечо ничего не понимающей куноичи и хныкнул от осознания своей сегодняшней неудачливости. — Твой отец, он зачем-то вызывает меня.
      — О не-е-ет, — негодующе протянула Мидори, мысленно покрывая отца самыми отменными ругательствами. — Он как всегда не вовремя, даттебайо.
      — Угу, — опечалено кивнул джонин, — кажется, всё-таки придётся отложить.
      С неимоверным усилием джонин заставил себя подняться на ноги, а затем, протянув ладонь Мидори, помог встать и ей.
      — Но надеюсь, что победитель получит свой приз сегодня вечером. — Маленькая искорка надежды мелькнула в его бесстыжих глазах.
      — Обманщикам приза не полагается, — не преминула съязвить достопочтенная дочь, но осеклась, когда Кейтаро с силой притянул её к себе и вплотную приблизился к уху.
      — Даже таким симпатичным обманщикам, как я? — томно прошептал он, безжалостно ломая остатки былого упрямства капризной принцессы.
      — Я приду к тебе в десять, — тихо пробормотала она, ругая себя за такую мягкотелость, но при этом лишний раз убеждаясь, что противиться воле Учихи было абсолютно бессмысленным занятием, — но только потому, что ты симпатичный.
      Кейтаро негромко рассмеялся и подарил Мидори мимолётный поцелуй в её вздёрнутый аккуратный носик.
      — Я люблю тебя, — чуть слышно проговорил он и, на секунду припав к её губам своими, вернул маску на законное место.
      — Я тебя тоже, — прошептала она, но джонин уже скрылся из виду.
 



Decoysie Linden

Отредактировано: 17.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться