По ту сторону

Размер шрифта: - +

7

До дома он решил добраться на такси. Тем вечером они с друзьями изрядно перебрали, как будто его совсем ничему жизнь не учит. Всю дорогу он молча пялился пьяным взглядом на переплетенные плотные листы бумаги, хранящие мир, еще скрытый, но требующий, чтобы его изведали, и пытался понять, что с ними делать. Водитель старался, как это порой им свойственно, разговорить клиента, стремясь, как мотылек к огню, к человеческому общению, но в ответ на все свои вопросы и высказывания слышал только отвлеченное, едва ли членораздельное бормотание. В итоге он сдался, сделал звук магнитолы погромче, чтобы она поглотила собой гнетущее молчание, и лишь косился на странного пассажира в зеркало дальнего вида. Если бы Даррен поднял голову, он бы успел на мгновение встретиться глазами с непонимающе–презрительным взглядом в отражении. Хотя, скорее всего, этот взгляд сменился бы абстрактными, ничего не значащими фигурами, выхватываемыми светом фар следующих следом автомобилей, быстрее, чем окутанный алкогольными парами мозг смог бы прочитать сокрытые в этом отражении эмоции. Но Даррен не поднимал голову. Он тупо смотрел на бумагу. Первый лист был абсолютно чист. Какая–то часть Даррена хотела этот лист перевернуть и увидеть хотя бы название, которое должно было скрываться под ним. Другая часть уговаривала отложить все до завтра, когда частицы окружающего мира будут складываться в более полноценную картину, или до времен еще более лучших. Эта часть Даррена, подпитываемая усталостью и алкоголем, одержала верх.

Так, под музыку ночных радиостанций и под пристальным взглядом шофера, Даррен добрался до дома. Он вылез из такси, расплатился с раздраженным водителем, так и не взглянув на него, и поплелся наверх, в царство сна и покоя. Кажется, из опущенного окна отъезжающего автомобиля он услышал слово «псих». Ну а может, ему это просто причудилось. Да и мало ли, кого можно назвать психом, наверное, любого из нас. В любом случае, ему было все равно. Он хотел только поскорее добраться до теплой, мягкой кроватки, где никто его не потревожит и не будет обзываться заглаза.

Он зашел домой, бросил ключи на пол и, неуклюже и растерянно перекладывая из руки в руку стопку бумаг, которая обещала быть книгой, попытался снять пальто. В итоге листы выскользнули из его опьяневших рук и приземлились рядом с ключами. За ними последовало и пальто, из которого Даррен буквально вырвался, запутавшись предварительно в рукавах, и сметая все на своем пути к свободе. Он посмотрел на устроенный им бардак на полу, махнул рукой и направился нетвердой походкой в спальню, на ходу стаскивая с ног ботинки, спотыкаясь и врезаясь в каждый твердый и не очень предмет на своем пути. Дверь в комнату была прикрыта, поэтому он просто толкнул ее от себя и, сделав несколько неуверенных шагов, плашмя упал поперек кровати, подгреб под голову подушку и тут же заснул.

***

Проснулся Даррен не столько от звука звонящего телефона, сколько от его завидной настойчивости. Кто–то упорно названивал и тем самым вырывал Даррена из уютного мира сна. Пятая – как выяснилось позже из четырех пропущенных вызовов – попытка увенчалась успехом. Даррен вынырнул в реальность и, не открывая глаз, поскольку это предвещало слишком много боли, стал шарить правой рукой по кровати. Левая была зажата между его животом и простынями. В досягаемых пределах телефона не оказалось. Тогда Даррен прислушался, и его приходящий в себя мозг осознал, что источник звука находится за пределами комнаты. Даррен тихо выругался в подушку, сполз с кровати, морально и физически собрал себя по частям в единое, хоть и очень шаткое, целое, открыл глаза и побрел на звук. Телефон выглядывал из кармана пальто. «И какое животное так достает людей в субботу утром?» – успел подумать Даррен, прежде чем, мельком взглянув на определившийся номер редактора, взять трубку.

–Мэтт, – Даррен сам ужаснулся звуку своего голова и прочистил горло. – Привет. Как оно?

Он сел на груду вещей, раскиданную им накануне по полу, с распластанным пальто во главе композиции.

–Теперь неплохо. А то я уж подумал, что мой колумнист без вести пропал или скоропостижно скончался, и я останусь без статьи. Даже перепугаться успел.

–Очень заботливо, спасибо. Так же заботливо, как и названивать невинным гражданам свободной страны ни свет ни заря.

–Даррен. Два часа дня.

–Ну а я что сказал?

–Уже закат скоро. Короче. Где моя статья?

–Завтра. Ее час еще не настал, – Даррен несколько передислоцировался и теперь подпирал спиной стену.

–Ты же обещал сегодня, – Даррен явственно представил, как Мэтт морщит лоб и поправляет очки, так он делает всегда, когда чем–то недоволен.

–Я обещал? Значит, будет сегодня. Или завтра. По обстоятельствам. Оставайся на связи. Пока! – от сбросил вызов прежде, чем до него долетели бы лестные эпитеты главного редактора.

У Даррена обычно не бывало проблем со сроками – умелый тайм–менеджмент плюс нездоровый перфекционизм делали для этого все, что могли, и еще чуть больше. Что уж там, у него вообще обычно проблем на работе не возникало. Благодарил он за это в основном отсутствие необходимости общаться с кучей посторонних, зачастую крайне неприятных ему людей. Пересекался он обычно только с Мэттом и его помощницей Энни, и лишь затем, чтобы обсудить, что они от него хотят, что он готов им предложить и где эти две области пересекаются. Насчет общих собраний Даррен был непреклонен – ноги его там не будет. Говорил, что толку от него там никакого, он только других расстраивает своим равнодушным отношением и язвительными замечаниями. Приходилось по всем рабочим вопросам встречаться один на один. Вернее, двое на одного, что вовсе не означало их морального превосходства.



Nastya Mikhalyova

Отредактировано: 06.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться