По ту сторону глаз

эпилог

Бак был полон бензина, а я — кофеина. Минуту назад я пересекла границу штата, осталось ещё четыре. Я не была уверена, что моя старушка выдержит такой длинный путь, но попробовать стоило. В конце концов, «Челленджер» Алана был куда старше.

В салоне играла музыка, которую мы слушали вместе с ним. Я каждую минуту думала об Алане и даже не знала, что больше мне придавало сил: мысли о нём или кофе. На пассажирском сиденье валялся выключенный телефон, на случай, если родители попытаются меня вразумить, а на заднем — один единственный рюкзак со всем необходимым. Я планировала делать как можно меньше остановок, чтобы быстрее достигнуть цели.

В записке родителям я просто написала, что вернусь. Но так ли это на самом деле? У меня не было плана. Я оставила прошлое позади, не имея при этом будущего. Не этот ли момент называется свободой? Та часть между «до» и «после», когда не зависишь ни от чего и ни от кого. Когда нечего терять, потому что у тебя ничего нет.

Встряхнув головой, я сделала музыку громче и прибавила скорость. Если это и есть свобода, то это самое паршивое чувство, которое я когда-либо знала. Оно пустое. Я не хочу быть свободной. Я хочу принадлежать кому-то, знать, что в этом огромном мире есть человек, рядом с которым будет мой дом.

Через два дня и три ночи я остановилась у дома Алана ранним утром. Предрассветные сумерки окрасили улицу в серо-голубые тона. Я медленно вышла из машины, почувствовав прохладную росу, опавшую на мои руки, и направилась к дому. Я постучала в дверь, хотя не ждала, что кто-то откроет в такую рань. Формальная вежливость. Подождав минуту, я потянулась к ручке и повернула её. Дверь открылась. Я фыркнула. Ну, разумеется. Самое ценное, что у него было, стояло сейчас на улице.

— Алан? — негромко позвала я. На что я надеюсь? Он явно не из тех чокнутых ранних пташек, кто вскакивает с кровати в пять утра и раздражает всех своим хорошим настроением.

Поднимаясь по лестнице, я волновалась как девчонка перед первым свиданием. Подождите, ведь почти так оно и было. Как я жалела, что не выглядела так же здорово, как Холли. Мои волосы были собраны в растрепавшийся пучок, тушь давно осыпалась, а губы были искусаны от нервов. Я мало спала и уверена, весь этот образ дополняли синяки под глазами. О сексуальном впечатляющем наряде тоже не было и речи. Рваные на коленях джинсы и поношенная футболка. В своё оправдание скажу, что я почти трое суток провела в дороге. Произвести впечатление — это последнее, о чём я думала.

А зря. Алан единственный, на кого я хотела произвести впечатление.

Я медленно открыла дверь в его комнату. Воздух бы словно наэлектризован. Мне открылся вид на спящего парня, небрежно укутанного в одеяло. Из лёгких испарился весь кислород. Было так странно видеть его перед собой.

Его чёрные брови были сдвинуты к переносице, а лицо выражало беспокойство. Я подошла к кровати и села на край рядом с ним. Я не могла удержаться от желания дотронуться до его щеки. Ладонь коснулась его горячей кожи, и уже знакомый разряд тока ударил мои пальцы. Вдруг лицо Алана расслабилось и приобрело блаженное выражение. Я провела большим пальцем по его губам. Каково это будет — ощутить их на своих… Непроизвольно я наклонилась к нему, едва коснувшись его сонной улыбки.

— Какого хрена? — мгновенно проснулся Алан и отскочил от меня. Испугавшись, я отошла как можно дальше в угол комнаты.

— Прости, я…

— Ты кто, блять, такая? — Он провёл рукой по лицу, пытаясь проснуться.

— Я… Тебе ведь сейчас снился кошмар? Снилась... смерть?

— Чт?.. Как?.. С чего ты взяла?

— Ты выглядел не слишком спокойным. — Это не единственная причина, откуда я это знаю, и всё же правда.

— Не твоё дело. — А он может быть груб с девушками, которые ему не нравятся. — Кто ты? — он повторил вопрос.

— Я Дара.

Он сощурил на меня взгляд. Мне показалось, в его глазах отразилось понимание. С тяжёлым вздохом он встал с кровати и провёл рукой по волосам, и в этот момент у меня подкосились ноги. Я хотела почувствовать его, дотронуться до него. Парня нисколько не смущало, что он предстал передо мной в одном нижнем белье. Натягивая на себя джинсы, он произнёс:

— Детка, если я тебе не перезвонил, это вовсе не повод заваливаться ко мне в дом в… Сколько сейчас время? — Он бросил взгляд на часы на тумбочке. — Четыре сорок пять утра?! — Он гневно уставился на меня.

Он не помнил меня. Конечно.

— Раньше ты называл меня «дорогая», — пробормотала я себе под нос.

— Что? — Алан подошёл ближе ко мне.

— Ничего, извини за беспокойство. — Я дёрнулась в сторону двери, но Алан удержал меня за плечо.

— Ты сказала «Дара»? — вкрадчиво спросил он, будто сомневался в адекватности своих слов.

Я лишь кивнула, не поднимая глаз.

Его длинные тёплые пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая голову.

— Дара Новак? — повторил он, требовательно глядя в мои глаза.

— Да… — выдохнула я.

— Что б меня!.. — Алан повернулся ко мне своей широкой спиной, запустив пальцы обеих рук в свои волосы. Он закинул голову наверх, несколько секунд изучая потолок, а потом снова повернулся ко мне. — Это правда ты? — его голос смягчился. Мозолистые ладони легки на мои щёки. — Чёрт, я думал, ты мне приснилась! Хотя это почти невозможно, потому что мне снятся одни кошмары… Я будто вёл двойную жизнь, в которой Холли была мила со мной, хотя на самом деле она даже не взглянула на меня ни разу за последний месяц! — он был возбуждён, сбит с толку и… счастлив? Я никогда не видела, чтобы его глаза горели так ярко.



Ana Vogel

Отредактировано: 24.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться