По ту сторону клетки

Размер шрифта: - +

Белая комната

- Здравствуй, Грегор. Как настроение? Понравился завтрак?

Она снова пришла – женщина в белом халате. Зачем я ей нужен? Каждый день меня спрашивают о том, как я позавтракал, как пообедал, хорош ли ужин; грустно мне или весело. Она сжимает исписанный блокнот в бледных ладонях… К чему это все? Мне снятся сны о том, как я вырываю блокнот из ее пальцев и читаю строки обо мне, написанные тонким почерком. Но в каждом сновидении смысл записей ускользает прочь. Женщину зовут Алиса; фамилию мне никто никогда не говорил, да и имя тоже – я просто прочел его на карточке, что крепилась к халату. Мне жутко надоел этот каждодневный спектакль… Но я находил в нем какое-то извращенное удовольствие – все время улыбаться и вести беседу, уверять, что все прекрасно. Так было и сегодня. Слова с трудом сходили с языка – будто лениво, неохотно. Это наречие трудно освоить; так много согласных…

- Добрый день. Завтрак был великолепен, как всегда. Настроение… Приподнятое! Думаю, вечер будет интересным.

- Да? Хорошо, Грегор! А почему ты так считаешь?

- Сегодня день математики. Я люблю числа – они меня успокаивают. Кто придет читать мне учебник?

- Профессор Алексеев. Он будет рассказывать тебе об иррациональных числах.

- Безумно интересно. Жду – не дождусь, - произнес я со скукой в голосе.

На самом деле, день математики – это совсем не весело. Меня посвящали в эту науку слишком медленно – словно я какой-то недоразвитый… Иррациональные числа я освоил уже несколько дней назад – во время вечерних размышлений сам их заново открыл. Это же так логично – они необходимы, и существование подобных множеств легко предугадать.

- Что ты сегодня ел на завтрак?

- Яичницу и жареный хлеб. А когда обед? Я проголодался.

- Как всегда, Грегор, ровно в два часа после полудня.

- А сколько сейчас уже?

- Двенадцать двадцать, - проговорила Алиса, бросив взгляд на наручные часы; ее карандаш со скоростью иглы в швейной машинке выводил надписи на листках блокнота.

- Когда мне дадут такие часы? Мне нужно знать время – это очень важно. Я же просил так много раз… И профессор Вилассенен обещал, что мне их подарят на день рождения. День рождения был три дня назад, а я получил пятнашки. Вы что… Боитесь, что я что-то сделаю? Что-то придумаю и сбегу?

- Спасибо за беседу, Грегор, - улыбнулась Алиса, - завтра после завтрака я снова приду поговорить. Было приятно поболтать, не скучай!

Цокая каблуками по плитам пола, она пошла прочь. И так всегда… Я вцепился руками в железные прутья:

- Пожалуйста! Мне очень нужны часы! Ну я же просил, ну что вам стоит!

Она не слушала. Эхо моего голоса гуляло по пустому залу, перебегая из угла в угол. Вскоре и стук шагов затих где-то в темноте далекого коридора. Надо мной яркие лампы… Ненавистный свет, как в… Как в… Я пытаюсь вспомнить слово. Как в больнице! Такая большая комната, а в ней только моя клетка. Я посмотрел в угол своей темницы, где лежала кучка игрушек и всяческих безделушек. Они быстро мне надоели… Кубики, конструктор, калейдоскоп, теперь вот еще и пятнашки. Только книги, которые мне приносили профессора, я заботливо складывал в противоположном углу – там уже образовалась внушительная стопка. Всевозможные энциклопедии, художественная литература, история, учебники – все изучены и зачитаны до дыр. При хорошем настроении я мог за час вдумчиво прочесть около семисот страниц. Я взял из стопки самую верхнюю книгу – учебник по психологии человека. Открыл его и, вздыхая, принялся перечитывать, чтобы хоть как-то скоротать время до обеда.

Вскоре, по всей видимости, пробило два часа. Рабочий в зеркальной маске прикатил на металлической тележке блюдо, укрытое белоснежной тканью. Почему здесь все кипельно-белое? В книгах такое разнообразие цветов – а здесь они жалеют не только часов для меня, но и красок. Я знал, что «кормильцам» запрещено со мной разговаривать – уже пытался. Если повезет – только время подскажет. Он был высок для человека – наверное, метр восемьдесят или восемьдесят пять. Наученный опытом, я просто смотрел на него сверху вниз, ожидая, когда он сорвет ткань. Но я уже чуял суп-пюре из каких-то овощей и не самый свежий хлеб. Так и есть – большая тарелка супа и громадная ложка.

Делать нечего и спорить не о чем. Первая ложка, полная густой массы, отправилась в рот. В принципе, это довольно вкусно, если не принимать во внимание, что суп мне дают чуть ли не через день, с завидным постоянством. В какой-то из книжек я прочитал про сладости – и безумно захотел попробовать. Но, как назло, такого здесь не дают… Остается только мечтать и гадать, какой же у «варенья» вкус.

Вечером он явился. Профессор Алексеев – не такой уж умный человек, каким хочет казаться. Я вяло поздоровался и сел на пол камеры, приняв из рук щуплого старика потрепанный учебник математики. До чего же скучно!

- Профессор…

- Да, Грегор?

- Я уже все знаю про иррациональные числа. Может, почитаете мне что-то другое? Я сформулировал несколько теорем, вот, поглядите…

Профессор с нескрываемым удивлением смотрел на формулы и доказательства, которые я нацарапал на полу маленьким мелком.

- Как ты… Как же это…

- Это элементарно.

Профессор Алексеев посмотрел мне в глаза. Я еще не до конца научился различать эмоции, но, кажется, он испугался. Чего?

- Ты очень сообразительный, Грегор.

- А вы все очень жадные.

В глазах старика зажглось любопытство.

- В самом деле? Почему ты так думаешь? Ты что-то просил, а не получил?

Я всплеснул руками:

- Я хотел на день рождения часы. Как видите, на мне нет часов! А это так… Так… - я с силой хлопнул ладонями по полу. Эхо понеслось к потолку и запрыгало от стены к стене. – Так важно!



Артемий Уайт

Отредактировано: 27.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться