По ту сторону реальности

68

   Но самое главное, - теперь вообще непонятно, как нам домой возвращаться! Нам же нужно было попасть на бал и что-то там сделать! А, поскольку балов больше не будет, - то нет того, что стало бы условием для нашего возвращения. Ооооо! Совсем голова кругом! Может, мы теперь вообще не вернемся? Тогда Лелька еще неплохо устроилась. Пора действовать по ее примеру, - искать себе какого-нибудь подходящего принца и устраиваться на новом месте. Желательно, - такого, который может защитить от гномов.

   - Не переживай, - Василиса улыбнулась, но очень неубедительно. – Мы обязательно что-нибудь придумаем, - только вот не так сразу. Как только что-то начнет вырисовываться, я тебе весточку пришлю. А ты времени пока не теряй. Постарайся выяснить, что там Гийом затеял. И попробуй, работает ли твоя магия во дворце.

   Угу. Похоже, разговор окончен. Хотя, - чего я обижаюсь? Василисе еще что-нибудь придумать надо. И лучше ей не мешать.

*   *   *

   « Иди колдовство на реки, на озера, на топи и болота», - бормотала я свое заклинание все время, пока находилась во дворце. И особенно, когда оказывалась рядом с Лелькой.

   На какой-то миг ее глаза, кажется, приобретали какую-то ясность, во всяком случае, переставали быть такими невменяемо-влюбленно-вмечтенными, но надолго ее не хватало.

   - А где Гийом? – уже через минуту вздрагивала подруга, очнувшись, - и другой цели, кроме найти его и оказаться рядом уже не было.

   Еще я попыталась перенестись из дворца, - но и тут мои попытки не увенчались успехом. Наверное, он был защищен от магических перемещений, а, может, и от остальной магии, хотя гномья все же здесь работала! Иначе мы бы с Лелькой давно приняли собственные обличья. Хотя, - может, энергетика все-таки проступила, и именно поэтому Гийом взялся за Лельку?

   Дворец был пуст. Король и королева не покидали своих покоев, крестная, -тьфу, тьфу, тьфу, -  к моему счастью не появлялась, слуг почти не было, да и те, что были не попадались на глаза, разве что прислуживали во время еды. Я попыталась было исследовать дворец, - но Гийом, как назло, каждый раз буквально вырастал рядом, стоило мне направиться куда-нибудь, кроме гостинной или своей комнаты. В ответ на мою просьбу показать библиотеку, - ну, а что, - хотя бы как-то изучила историю этого удивительного мира, а не по известным нам сказкам, которые, как оказалось, были лишь слабыми отголосками всего того, что здесь происходит на самом деле, - Гийом только покачал головой и сообщил, что библиотека закрыта. Вообще, он не особенно со мной общался, проводя почти все время с Лелькой, у которой уже, кажется, окончательно поплыла крыша от всего этого любовного накала. В итоге мне не осталось ничего, кроме исследования сада.

   Поначалу я еще каждую минуту поглядывала на ворота, ожидая весточки от Василисы Премудрой, но ее все не было. Свое заклинание отпугивания магии я после этих дней, наверное, до самой старости буду повторять даже во сне, - оно звучало в моей голове безостановочно. Не может же быть, чтобы Лелька так потерялась просто так, без применения к ней какого-то коварного волшебства! А это значит, что и ко мне его применят. Двоих сумасшедших отсюда уже никто не вытащит! Так что моей главной задачей стало не попасть под чары.

   Гийом старался на славу. Ублажал Лельку, - ну, и меня, конечно, заодно, разными вкусностями, нарядами, украшениями, даже мага для нас пригласил, развлекать нас огненным представлением, при каждом удобном и не совсем уместном случае целовал Лельке руки, носил на руках, чтобы она, - ой, какой кошмар! – не зацепилась ножкой о какой-нибудь камушек. А слова какие говорил! Моя принцесса! Мой изумительный дивный ангел! Королева снов и богиня мечты! Разве что серенады не пел, - но это, я думаю, нас еще ожидает. И не облизывал, как леденец, сдувая пылинки. А в основном, Лелька, кажется, скоро забудет и как ее звать и разучится ходить самостоятельно. Думать она, похоже, очень быстро разучилась. Да и говорить адекватно – тоже. Все только « милый», « дорогой», « какая прелесть», « какой ты замечательный»….

   Хотя я, честно говоря, тоже не против, чтобы меня вот так холили и лелеяли, и так смотрели… Будто вся жизнь его – только в твоих глазах…