По ту сторону Сказки

Глава 2. Алёна

Дом у Ивана был в два этажа, ярко-синий, с расписными ставнями. Рядом росли три ветвистые яблони, а за домом небольшой огород и качели.

Едва мы зашли на участок, дверь дома распахнулась и к нам выбежала девочка, лет шести-семи, не больше. На вид миленькая, с большими голубыми глазками, со светлыми волосами, заплетенными в две тугие косы. Одета была в яркий сарафанчик с цветочным узором.

— Сестрёнка, – шепнул мне Иван, – Алёнка.

— Ваня! — девочка босиком спустилась с крыльца и подбежала к нему. — Почему ты такой грязный? Что случилось? Побил кто?

Она переводила взгляд с брата на меня и обратно, и вот ничуть не читалось в нём ни испуга, ни беспокойства. Очевидно, не в первый раз, Ванька таким чучелом приходит.

— Объясняй сам, герой, — отвернулась, иначе смех сдержать невозможно.

— Упал, — Иван тоже отвернулся, только ему не весело.

— Алёнушка, — наклонилась к девочке, стараясь излучать дружелюбие, — позови родителей, ему надо ранки срочно обработать.

— А отца с матерью дома нет, — честно ответила Алёнка.

Я задумалась. Во-первых, почему ребёнок называет родителей, не «папа с мамой», а «отец с матерью». Но это просто может быть другое воспитание, влияние каких-то книг, фильмов и прочего, так что — не важно.

Важно то, что во-вторых. Ванька приложился об щебень как следует, и надо хотя бы его йодом или зелёнкой обмазать.

— А аптечка есть? — перевожу взгляд на Ваньку, но тот только помотал головой.

— Мы тут не обжились ещё, неделю как переехали.

— Неделю?! И нет аптечки?! — я ударила себя ладонью по лбу, хотя надо было хлопнуть кое-кого по светлой макушке. — Ладно, возьму у нас. Умойся пока.

Я поспешила на свой участок.

— Бабушка? — позвала, едва зайдя за калитку. — Бабуль?!

— Нет её, к подруге ушла, на пять минут. — Из-за угла вышел дедушка.

В его руках была несколько банок пива и что-то, завернутое в газету. Наверное, рыба.

— А, ну это надолго… А ты-то куда?

— К Михалычу, футбол же! Ему ж электричество провели месяц назад, телевизор поставили.

— Ну, раз футбо-ол! — я подняла руки, мол, сдаюсь перед властью сия спорта. — Не пей много.

— Разумеется.

— А в наш домик электричество провести как-нибудь можно? И сотовую связь?

— А зачем? — искренне удивился дед. — Этого добра и в городе навалом.

— Действительно…

— Ты-то чем займёшься? — пропустив просьбу, спросил дед.

— К Ваньке пойду.

— А-а! — дед усмехнулся. — Подружились.

— Типа того… Ну, хорошо посидеть. А! И передай соседу, что там ведра в колодце опять утопили — верёвка порвалась. Одно ведро Ванькино.

— Скажу.

В доме я нашла аптечку — жестяной ящичек, доверху наполненный всякими лекарственными препаратами и прочим. Я забрала лишь перекись с йодом, вату и упаковку пластыря, быстро распихав всё по карманам шорт. Подумав, слила в две пустых  полутора литровых бутылки честно притащенную мною воду. С этим добром я вернулась к Ваньке.

— Ну, горе луковое, ты где? — позвала, зайдя на участок.

Из-за дома вышло моё лохматое чучело в одних шортах. Видок у него был тот ещё: нескладный, ссутуленный, весь в ссадинах, где-то ещё оставалась запекшаяся кровь.

— Пошли в дом, заклеивать тебя буду.

— Идём, — он провёл меня внутрь.

Домик был уютный, по всем полам расстелены ковры, из грубой, но приятной для босых ног ткани. Пахло полынью и лавандой. В домике царила полутьма.

— Ставни бы открыл, вампирюга, — пожаловалась, когда в темноте не заметила ступеньку, и едва не повторила Ванькин подвиг на пороге комнаты.

— Некогда было, сама сказала — умойся.

— А где Алёнушка? — перевела тему, потирая ударенный пальчик о другую ногу.

— Малину ест, пока все кусты не обчистит, за уши не оттащишь.

— Ну, это нормально.

Оставила бутыли с водой на полу, развернулась к Ивану и толкнула его на кровать, медленно подошла, еле сдерживая ехидную усмешку. Парень вытаращил глаза, раскрыл рот. Села рядом, закинула ногу на ногу. Ваня отсел, отвернулся. И именно в этот момент, не скупясь, полила его разодранные локти перекисью. Раны зашипели и запенились, Иван заорал, подпрыгнул едва ли не до потолка.

— Раз-два, закончили упражнение, — засмеялась. — А теперь давай вторую руку.