По ту сторону Сказки

Глава 3. Вторник

Новое утро — новые проблемы. А вроде только вторник…

Ночью я плохо спала: с улицы доносился какой-то скрежет, хруст веток, перед рассветом и вовсе кто-то выть начал. Дальше уже горланили местные петухи, отвыкла я от них за месяцы в городе.  А звукоизоляция, сами понимаете, в деревенских домах — никакая.

Проснулась с тяжёлой головой, которая так и просится обратно на подушку. Тело ломит, веки слипаются, но выспаться мне уже не суждено. Меня зовут.

— Ясна?! — дедушка кричит так громко, что, кажется, делает он это у меня над ухом. В рупор. — Ясна, где ты есть, спускайся?!

— Сейча-ас… — вместо внятного ответа получился какой-то зевок.

Кое-как оторвав мягкое место от не менее мягкой кровати, потянулась к шортам и майке, чтобы переодеться, но из открытого окна потянуло зябким ветерком. Наконец-то дождь будет? Тогда надела радужные леггинсы и черную футболку с длинным рукавом. Вместо шлёпок пришлось достать высокие кеды.

— Ясна!

— Да спускаюсь уже! — крикнула в ответ, едва не упала с лестницы.

Надо было выпросить комнату рядом с кухней, а не на чердаке.

Проходя мимо зеркала, заметила рядом странную тень, вздрогнула и обернулась. Но это было мое лохматое отражение. Баба-Яга какая-то, а не я.

— Ясна! — позвала уже бабушка.

— Здесь я! — на ходу, заплетая волосы в какую-никакую косу, я выбежала из домика.

Утреннее солнце светило неярко, словно в какой-то сиреневатой дымке, со стороны рощи надвигались тяжёлые хмурые тучи. Вдалеке слышались раскаты грома, но каждый раз всё ближе и ближе.

Я завернула за домик и поспешила к калитке, где меня уже ждали. С удивлением обнаружила там помимо бабушки и дедушки заплаканную Алёнку.

— Что случилось? — опустилась перед девочкой на корточки, погладила по голове.

Алёна не может говорить — всхлипывает. Волосы растрёпаны, яркий сарафанчик вымазан в саже и ещё чём-то. Босиком пришла.

— А Ваня где? — задала весьма логичный вопрос.

— Не знаю-ю!.. — завыл ребёнок.

— Сбежал куда-то, негодяй! — прокомментировал дедушка. — Мы с Михалычем после футбола  пошли к колодцу. Колодезное ведро достали, приделали обратно. Ванькино ведро Михалыч сказал, что сам отнесёт, ему ж ближе.

— И что, отнёс? — спрашиваю, а у самой что-то на сердце не спокойно; надо заканчивать всякие ужасы на ночь смотреть, а то в голове уже детективный триллер с расчлененкой получился.

— Отнести-то отнёс, — дед вздохнул, — но, говорит, встречать его никто не вышел, сколько бы он не звал, не стучал. На участок он заходить не решился, так оставил ведро за калиткой, и всё.

— Ваня был вечером дома, — сказала Алёна. — Я спать ложилась — он был!

— А утром Вани уже не было? — спросила.

— Угу. Просыпаюсь — дома пусто, бардак. В саду тоже...

— Алёнушка, ты заходи к нам, маленькая, — захлопотала бабушка. — Мы сейчас как раз завтракать будем, а потом мужиков соберём, Ваньку искать будем.

Девочка смущённо кивнула.

— Идём, я тебя умою, — я взяла её за руку и отвела к умывальнику, стала оттирать сажу с заплаканного личика.

Дед занялся самоваром, бабушка накрывала на стол. Убедившись, что нас никто не слышит, Алёна поманила меня к себе пальчиком и зашептала.

— Братец не сам ушёл, похитили его.

Вот это поворот! И что же ты молчала?!

— Так!.. – воскликнула я, но на меня тут же шикнули; продолжила шёпотом: — Так чего сразу не сказала?

— Боюсь…

— А ты знаешь, кто похитил?

Алёна кивнула.

— И кто же?

— Боюсь говорить…

— Я никому не скажу, — пообещала я, взяв её ладошки в свои. — Не бойся.

— Он услышит, — Алёна побледнела, задрожала как осиновый лист.

— Кто? — мне самой стало страшно, так как девочка смотрела мне за спину.

— Он…

Меня как парализовало. Что же  это там такое у меня за спиной? Чудище какое-то? Нет, быть не может. Но оборачиваться не тороплюсь. Ясна, заканчивай смотреть на ночь ужастики!

Всё же обернулась, вздрогнула. Зря. Прямо за моей спиной — никого, а там, за забором стоит наш сосед — Михалыч. Он никакое не чудище. Он вёдра из колодца достаёт и спорит с дедушкой на футбольные темы. Ну вот, пёсик Тузик сам себя напугал.

— Деда, к тебе Михалыч пришёл, — крикнула я и снова взглянула на соседа, а у него лицо скривилось так, будто лимоновым соком умылся.