По ту сторону Солнца 2 том

Глава 44. Свобода?

Чья-то рука толкала меня в плечо, я открыла глаза и увидела в лучах яркого света три мужские фигуры, один из них присел возле меня и пытался разбудить. Я испугалась неожиданному появлению людей и не знала радоваться этой встрече или огорчаться.

— Где я? — спросила я, поднимаясь на ноги.

— Там, где тебя уже не ждали, — усмехнулся один из трех. Машина освещала мужчин сзади и их лица разглядеть я не смогла. Да, машина похожа на ту, в которой мы с Эламом бежали. Радость и страх молниеносно сменяли друг друга. Наконец-то я там, где Элам, мама, и где нет колдуна, покушавшегося на мое тело, но я там, где меня считают преступницей, нарушившей законы планеты, гостеприимно принявшей нас, законы людей, спасших меня от неминуемой гибели на планете Земля.

— Пойдем, — произнес второй и показал рукой в сторону машины. Больше всего на свете мне хотелось выжить и сохранить ребенка. Кем бы ни были эти люди, они — мой шанс на спасение. Одна в лесу я бы долго не продержалась. Неизвестно хватило бы у меня сил добраться до цивилизации самостоятельно.

Никто не попытался мне помочь, сразу подняться я не смогла. Пришлось становиться на четвереньки и уже из этой позы, опираясь на руки вставать. Даже думать не хотелось, как нелепо я выгляжу. С трудом перебирая ослабшими ногами, я послушно пошла в машину.

Мы неслись над деревьями, над светлыми полосками домов и вскоре приземлились. Своих лиц незнакомцы так и не показали, всю дорогу они сидели спиной ко мне. Из машины я сразу же шагнула в ярко освещенное помещение, в котором кроме кресла и панели с множеством значков я ничего не увидела. Мужчины зашли вслед за мной, и вход закрылся.

Беззащитная, неизвестно где и непонятно с кем, не предполагая, чего ожидать, я дрожала от страха. За все время они не проронили ни слова, я не почувствовала ни капли доброжелательности в свой адрес. Даже сформулировать какой-то вопрос, прояснивший ситуацию, у меня не получалось. Мысли терялись, путаясь от беспокойства и неопределенности. Так же молча, незнакомцы подошли сзади и чуть замешкавшись, сорвали с меня без того потрепавшуюся одежду. Двое мужчин взяли меня под руки и уложили на белое кресло. Я словно прилипла к нему и не могла шевельнуться. После каких-то манипуляций я поднялась в кресле на полметра вверх, оно превратилось в гинекологическое, раздвинув мне ноги. Совершенно голая, обездвиженная я лежала в такой позе перед тремя мужчинами. Лучше бы я умерла, чем испытывать подобный стыд и унижение, но и это мне было не доступно, я даже дернуться не могла. Один из мужчин держал в руке нечто похожее на шприц без иголки. Его содержимое пугающе яркого синего цвета насторожило меня.

— Что вы собираетесь делать? — хриплым голосом спросила я и безуспешно попыталась вырваться.

— Мы не можем позволить этому ребенку родиться. Он пришел из другого мира. Здесь ему не место, — произнес как приговор мужчина со «шприцем» и подошел, чтобы ввести страшное вещество.

— Тогда и меня убейте, — в отчаянии крикнула я, — мы вдвоем туда попали, мне здесь тоже не место.

— Хочешь сказать, он зачат здесь? — спросил другой, стоявший возле моей головы справа.

— Конечно же, здесь, — обрадовалась я появившейся надежде спасти малыша.

— Но ты пробыла там двести девяносто три дня и уже родила бы, а тебе до родов еще долго, — ухмыльнулся, довольный своим разоблачением тип со шприцем.

— Меня не было почти год? — удивилась и растерялась я, — нет, нет, я могла ошибиться, но не настолько. Мы пробыли там сто пятьдесят пять дней, но никак не двести девяносто три.

— Возможно, там время идет по-другому, — предположил третий, он стоял над головой, и видеть его я не могла.

— А возможно, девочка пытается любым путем спасти свое чудовище, — снова ухмыльнулся тип со шприцем и указал рукой на мой живот.

— Но это не сложно проверить, спокойно произнес, тот, которого я не видела. Что-то щелкнуло, и он встал напротив меня, отстранив человека, готового убить моего ребенка. В руках он держал гибкую, тонкую светло-серую трубку, с овальным утолщением на ручке.

— Не надо, — беспомощно прошептала я и снова попыталась вырваться.

— Не бойся, это не повредит, твоему малышу, — успокоил «самый добрый» из присутствующих и ввел в меня трубку.

Ощущение было не более, чем неприятное, но тошнота подкатила к горлу, тело похолодело, и я потеряла сознание.

— Что там? — спросил голос из моего сна.

— У него кровь правителя, — ответил где-то далеко «добрый», — это сын Элама.

Сын! Это слово привело меня в чувство. Сын, у нас будет сын. Я открыла глаза, а они продолжали разговаривать, словно не заметили моего обморока. Кресло превратилось обратно в кушетку, и мое положение не было столь унизительным.

— Он испортил себе жизнь, а его ждало такое будущее, — с сочувствием произнес «добрый».

— Его можно понять, — оглядел меня с ног до головы, тот который недавно держал шприц.

— Да, — согласился «добрый» и третий участник разговора кивнул. Все трое посмотрели на меня оценивающе, словно прикидывали, стою ли я тех денег, которые указаны на ценнике.

— Что вы сделали с моим ребенком? — потеряв силы, еле слышно спросила я.

— Ничего. Мы ничего не можем с ним сделать, — произнес третий. Кушетка освободила меня, и я со второй попытки смогла сесть.

— Тогда отпустите меня, — потребовала я.

— Двенадцать дней карантина, обучение ты не прошла, мы не должны тебя выпускать. Ты не сможешь жить самостоятельно.

— Позовите Элама, он поможет мне освоиться.