По ту сторону Солнца 2 том

Глава 47. Потепление

— Лиза, проснись, — Андрей, похлопал меня по плечу, — ты спишь почти сутки.

Веки открылись с трудом, наверное, распухли. Я посмотрела на Андрея:

— Что случилось?

— Ты спишь со вчерашнего вечера.

— Я уснула под утро.

— Ясно. Погулять не хочешь? — виновато улыбаясь, спросил Андрей.

— Нет.

Между нами ничего не изменилось: я сидела дома, как в заточении, а Андрей приходил только ночевать. Дни тянулись невыносимо долго. Шевеления Лео заставляли улыбаться, он толкал меня изнутри своими сильными кулачками. Мы оставались вдвоем, и я разговаривала с ним, подробно рассказывая, как нам будет хорошо вместе, когда папа найдется, и мы заживем счастливой дружной семьей.

Мама не вмешивалась в наши отношения, не задавала лишних вопросов и не учила жизни. Она тактично не касалась ничего личного, интересовалась только будущим внуком и моим самочувствием, но когда случайно узнала, что я не выхожу на улицу, долго возмущалась и при первой же возможности отчитала Андрея за невнимание ко мне. Мама настояла на ежедневных прогулках, и тем же вечером мы отправились на променад.

Из-за волнения перед первым выходом на улицу я собиралась неимоверно долго. Сначала не могла определиться что надеть, потом на меня напал жуткий голод, и я съела два кубика оранжевого, как морковка, цвета. Андрей терпеливо ждал на диване и старался скрыть улыбку, когда я поворачивалась в его сторону.

— Я готова, — наконец сообщила я. Андрей самодовольно улыбнулся, поднялся и направился к выходу, я последовала за ним. Давно не видела Андрея таким радостным, и это меня смутило. Я не хотела и боялась, что прогулка даст ему необоснованную надежду на возобновление наших отношений. Он обернулся, внимательно посмотрел на меня и коснулся ладонью стены. Я шагнула за ним в появившееся отверстие и оказалась в волшебной сказке. Благоухание цветущих деревьев разносил легкий ветер, я закрыла глаза, чтобы ничто не помешало насладиться дивным ароматом.

Об устройстве этого мира вне карантина я знала только со слов Элама. Причем его рассказы совершенно не раскрывали красоты представшей передо мной. Улицы здесь устроены иначе, чем у нас: они расположены параллельно экватору и друг другу. Дома длиной в четыреста метров и невероятной высоты. Расстояние между зданиями четыре километра, а между улицами — восемь. Каждая жилая зона состоит из четырех улиц и четырех домов. Цифра четыре просто какая-то магическая для здешних строителей. В конце улиц стоят дома правителей, живущих особняком от простых смертных. За жилой зоной — природная, где обустроены плантации с выращиваемыми для пищи растениями, а за ними нетронутые человеком заповедники. Все производство на Торисе находится под землей и не может испортить своим видом естественную среду. Люди постарались не разрушить природу, а по возможности влиться в нее.

По рассказам Элама я воображала все серым и безликим как на эскизе, выполненном карандашом. Технически его описания были верны, но эстетически, эмоционально — безнадежно скупы. Хаотично, на первый взгляд, высаженные деревья и кустарники воссоздают природный ландшафт и дают полное ощущения прогулки по лесу, только ухоженному, без сухих поломанных растений и сорняков. Роль зеленого ковра выполняют мелкие светло-зеленые гладкие камушки, прозрачные, словно сделаны из стекла. Наступая на них, нога проваливается, а потом пружинит вверх. Почувствовав это, я сделала еще несколько шагов и оглянулась, но своих следов не обнаружила, камушки вернулись в прежнее положение и поверхность выровнялась. Здание, из которого мы вышли удивило своим видом не меньше: почти прозрачное оно пропускало солнечный свет и лишь слегка искажало растения и людей, находящихся за ним. Конца и начала его я не увидела и подняла глаза, чтобы посмотреть вверх: невероятно высокое, оно уперлось в небо и казалось бесконечным. С непривычки голова закружилась, и я покачнулась в сторону, Андрей подхватил меня под руку и удержал.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Никогда ничего подобного не видела.

— Мы все такого не видели, — улыбнулся Андрей. Мою руку отпускать он не собирался и мне пришлось аккуратно высвободить ее.

Мы прошлись между деревьями и задержались у ручья, звонко журчащего и спешащего скрыться от нас среди высаженных вдоль его русла цветов.

Уличное освещение тоже удивило: чем темнее становилось на улице, тем ярче сверкали камушки под ногами и интенсивней светлело здание. Вскоре их свет полностью заменил солнечный и мы очутились в сказочном новогоднем лесу, а летающие высоко машины напомнили снежинки, искрящиеся в небе.

— Нам пора домой, — вздохнула я с сожалением. Мне не хватало Элама, я хотела держать его за руку, видеть его глаза и улыбку, слышать его голос и идти рядом с ним бесконечно долго, наслаждаясь его близостью. Если бы он был рядом…

— Устала? — спросил Андрей.

— Немного, — ответила я, — нам ведь еще возвращаться. Кстати, а как ты находишь свой дом?

— Его не надо искать, из любого места можно попасть домой, только коснувшись рукой стены внизу здания.

— Невероятно, — в очередной раз удивилась я.

Этот вечер для меня был самым приятным за последние несколько месяцев. Я ненадолго отвлеклась от грустных мыслей об Эламе, сменила обстановку и увидела мир, в котором предстояло жить нашему сыну. С тех пор мы с Андреем каждый вечер гуляли перед сном. Прогулка проходила молча, за редким исключением мы обменивались парой фраз.

В очередной визит мама не удержалась и сделала нам замечание по поводу необустроенности нашего дома. Беспорядочно расставленная мебель, бесцветные стены и пол, маленькое окошко внизу стены с видом на пустырь — это то, чем мы окружили себя. Любой психолог, взглянув на такую обстановку сразу охарактеризовал бы атмосферу, царящую в нашем доме. Его я считала временным прибежищем и мне даже в голову не приходило что-то менять. Андрей же домой приходил только ночевать и раскрашивать стены у него не было ни времени, ни желания. Как провинившиеся дети, мы молча покивали на мамины возмущения и в итоге пообещали исправиться.