По ту сторону Солнца 2 том

Глава 54. Путь в неизвестность

Когда первые лучи солнца пробились сквозь щели в ставнях, я разглядела на двери карту, нарисованную углем. Ее точно не было тогда. Я помню, как пыталась открыть запертую дверь. Куда ведет эта карта? Для кого она? Пни, сломанные деревья, река угадывались без труда. Началом пути следовало считать глубокую яму, изображенную у самого пола. Двери едва хватило, чтобы уместить всю карту. Она, безусловно, находка для меня, ведь лучше идти куда-то конкретно, чем плутать и, в конце концов, заблудиться в лесу. А вдруг это ловушка? А что если старик до сих пор ищет себе новое тело? Его избушку я узнаю из тысячи и близко подходить не стану, в худшем случае вернусь сюда. А что если это путь к поселению, где живут обычные люди, где мне смогут помочь?! Что если Андрей шел по этой карте, и я встречу его там?! Осталось найти яму и запомнить все, что изображено на двери.

Я вышла из домика. Щебетанье птиц, воздух свежий и чистый, деревья покрытые молодой зеленью, мягкая только пробившаяся травка. Весна. В этом мире весна. Я сделала несколько десятков шагов вглубь леса, огляделась и никакой ямы не обнаружила. Повернувшись к дому, я растерялась. Куда теперь? Идея с картой рассеивалась как утренний туман. Для чего она, если ею нельзя воспользоваться? Пиратские карты из приключенческих романов нарисованы на бумаге, такую легко можно положить в карман и искать заветную точку отсчета, но дверь-то далеко не унесешь. По логике начало пути должно быть неподалеку. Умная мысль посетила голову, и я моментально отправилась, чтобы проверить. Позади дома оказалась яма глубиной с мой рост и диаметром около метра. За вздохом облегчения последовала волна неуверенности. Моей памяти предстояло серьезное испытание. Я открыла створки на окне, поставила перед дверью стул и приступила к заучиванию.

От ямы следовало идти прямо до двух пней, один большой другой гораздо меньше, затем влево до пещеры от нее вправо до холма, через холм тоже прямо, за ним не то озеро, не то поляна, нужно не то переплыть, не то пройти до центра и повернуть влево, от сломанного дерева прямо, потом какая-то восьмерка у реки или ручья и против течения. Далее мне предстояло увидеть что-то типа горы повернуть направо и все конец пути, загадочная цель должна быть достигнута. Итак, теперь сначала: яма — прямо, два пня — налево, пещера — вправо, холм — прямо, озеро или поляна до центра и влево, сломанное дерево — прямо, восьмерка у ручья — против течения, гора — направо. Как стих, слово в слово повторяла я, следуя глазами по карте. Когда уже не сомневалась в правильности запомненного, я закрыла глаза и представила свой путь. Словно нарисованные возникли пни, пещера, холм; озеро постепенно превратилось в поляну; огромное дерево, переломленное почти посередине; звонкий ручеек торопливо бегущий по течению и рядом с ним большая почему-то розовая восьмерка, перевязанная желтой лентой; гора из которой ручей берет свое начало и поворот направо, приведший к конечной точке путешествия. Я открыла глаза, еще раз проверила себя и убедившись, что путь знаком мне от начала до конца, отправилась к яме. Единственное, что вызвало сомнение: я не могла предвидеть сколько времени займет весь путь и каждый отрезок по отдельности.

Поиск двух пней занял почти весь день, и когда я их увидела, то чуть сдержалась, чтобы не расцеловать. Я присела на тот, что поменьше и огляделась вокруг. Одна в лесу. Все повторяется. Нет, тогда было иначе, я не понимала куда попала, я не знала куда идти. Приближение ночи навеяло грустные воспоминания. Мой путь займет не один день и нужно быть готовой к ночевке в лесу. Засветло я должна добраться до пещеры и заночевать возле нее, а может и в ней. Я поднялась и побежала налево. Хруст от ломающихся под ногами сухих веток раздавался эхом и казалось я привлекаю всеобщее внимание лесных жителей. Солнце уже спряталось за ветвями, а пещера так и не встретилась. Ходить в темноте опасно, это все равно, что добровольно заблудиться. Я нашла палку и начертила на земле стрелку — направление, куда я должна идти дальше. Неподалеку я разглядела, кустарник, который выбрала для ночлега. Его ветки с одной стороны сплелись настолько плотно, что сквозь них не пробрался бы ни один даже самый маленький зверек, с другой же стороны ветки наоборот приподняты и напоминали вход в норку. Я насобирала сухих веток и соорудила себе постель, покрыв их свежей травой.

Воспоминания не покидали меня. Вот мы с Эламом строим шалаш, долго и не умело. Неизвестность пугала, но мы были самыми счастливыми на свете и даже не представляли, что нас ждет впереди. Первая ночь, проведенная под открытым небом в этом мире, где я случайно оказалась одна — напуганная, голодная, мне хотелось пить. Как же мне было плохо. Я прощалась с жизнью, прощалась с близкими, тогда я почти умерла. Нет, прочь воспоминания! Мне нужны силы, а бессонная ночь не пойдет на пользу. Я представила маленького Лео бегающего по камушкам, Элама, наблюдающего за ним. Неожиданно всплыл образ Андрея, играющего с малышом в мяч.Они оба так счастливы, им хорошо вместе. Если бы можно было их не разлучать…

Совсем незаметно я погрузилась в глубокий сон, а разбудило меня яркое солнце, без стеснения светившее прямо в глаза. Что ж первый день и ночь прошли спокойно, есть еще не хотелось, но припасенные фрукты придавали мне уверенности. Немедля, я продолжила путь, представляя пещеру настолько ярко, что она просто не имела права оказаться другой. Сама того, не замечая, я попадала все в более глухой лес, идти становилось тяжелее. Путь преграждали сплетенные между собой сухие ветки и трава, ноги запинались о них, и я оказывалась на земле. Меня окружали старые деревья, оберегающие покой леса плотной стеной. Я гнала страх и сомнения, не допускала даже мысли о том, что сбилась с пути. К чему приводит паника и бесцельное блуждание по лесу я помнила. У меня перед глазами стояла карта и я следовала ей. Для кого ее нарисовали и куда карта ведет мне было неизвестно, но это и не имело большого значения. Я не представляла с чего начинать поиск Андрея, а тут появилась карта. Возможно, она не приведет меня к Андрею, но все же это шанс… «Ух!» — воскликнула я, когда увидела промежуточную цель, к которой шла. Передо мной возникла огромная пещера, уходившая глубоко под землю. Ее вход обрамляли здоровенные булыжники плотно прижатые друг к другу, природа и время сточили их так, что они соединились в одно целое. Мое представление о пещере оказалось совершенно ошибочным, я даже непроизвольно опустила глаза, стыдясь, что недооценила ее величественности и размера. Я подошла поближе и провела ладонями по камням обросшим толстым слоем мха, он как дорогое ковровое покрытие украшал вход и придавал пещере важности. Из черной дыры повеяло холодом, она словно отпугивала меня своим ледяным дыханием. Мне даже заглядывать туда перехотелось. «Так, теперь направо», — снова вслух произнесла я и с опаской отвела взгляд от самой мрачной пещеры на свете. Вечерело, и я бегом кинулась прочь от этого, как мне показалось, заколдованного входа в потусторонний мир. Холм не мог находиться в глухом лесу, и эта мысль подстегивала меня бежать, что есть силы. Желание выбраться из жуткого места, от которого мурашки бегут по телу привело меня к следующей заветной цели. Холм показался вдалеке, и я с облегчением вздохнула. Теперь можно позаботиться о ночлеге. Я съела закиназу и присела на мягкую травку около молоденького деревца. Так прислонившись к нему спиной я и уснула. Боль в спине разбудила меня среди ночи. Словно слепая, я не видела вокруг ничего, включая собственные руки. Да что там руки, я не видела даже своего носа, еще больше меня напугали ноги, которых я вовсе не чувствовала. Я нашла их руками и убедилась, что они у меня есть. Первая мысль, пришедшая в голову, теперь насмешила, надо ж было до такого додуматься. Я решила, что пока спала, какой-то зверь отгрыз мне конечности. Глупо, от того еще смешнее. Но веселилась я недолго, миллионы иголок вонзились в онемевшие ноги, и кто-то очень жестокий вворачивал их все глубже. Заснув в неудобной позе, я лишила ноги нормального кровообращения и теперь мучилась из-за своей же неосмотрительности. Я застонала от боли, повалилась на бок, поджав колени к груди, ждала, когда закончится этот ад. На смену коликам пришла тупая, ломающая кости боль. Зато я хотя бы могла пошевелить стопами и вращала поочередно то левой, то правой. Неприятные ощущения понемножку стихали, и я так удобно легла, свернувшись калачиком, что утром не могла понять, было ли это на самом деле или всего лишь приснилось.