По ту сторону тумана

Размер шрифта: - +

Глава 10. Дороти

Когда Дороти заперли в каморке, она кричала. Билась в дверь, словно птица в клетке, рыдала и звала в кромешном мраке. Сперва ушли люди – она слышала шаги и хлопок входной двери. Потом ушли слёзы и остался только страх. Женщина уселась в углу забитой хламом комнатушки, подтянула ноги, обняла их.

Время тянулось. Казалось, что темнота вокруг живая, льнущая к телу как промокшая под ливнем одежда. Мерещилось шуршание, нескончаемый шелест тонких ножек. При мысли о пауках Дороти вздрагивала и начинала с шумом втягивать воздух. Пальцы до боли впивались в колени.

Прошлым вечером отель казался уютным и тихим. Немного странным, может временами пугающим, как любое здание, покинутое людьми. Но сейчас он дышал десятками сквозняков, скрипел, будто ворочаясь во сне. Это пугало и будоражило воображение, а уж оно выманивало из глубин памяти то, чему лучше было не появляться.

Раздался тихий дробный перестук: в столовой пискнула мышь. Но Дороти услышала в этом звуке всхлипывание сестры, с которой они жили в старой квартире, доставшейся от родителей. Сестра так часто плакала за последний год. Где-то коротко простонала половица. Официантка тут же вспомнила о тяжёлых шагах Рудольфа – нового приятеля сестры и причины её слёз. Отвратительный бессовестный мужлан. Сперва тот выглядел пристойно, даже более чем. Дарил сестре подарки, ухаживал, много рассказывал о своей работе на фабрике. Но стоило им пожениться и начать жить всем вместе, как Рудольф изменился. Сделался груб, как животное. Уходя на работу, возвращался пьяным и с разбитыми кулаками. Даже принялся водить в дом своих дружков, с такими физиономиями, что им самое место было на доске «разыскивается полицией».

Он часто приходил домой поздно, а Дороти тихо замирала в темноте, как сейчас. Старалась не шуметь, даже не дышать. Рудольф запросто мог спьяну отвесить крепкую затрещину. Официантка терпела долго, но слёзы сестры однажды переполнили чашу в её душе. Женщина расспросила знакомых Рудольфа и узнала, что тот ни дня не проработал на фабрике. Он был аферистом, бродягой без родни и прошлым тёмным, будто печная труба. Тогда Дороти решила, что должна это прекратить. Такой человек не имел права мучить её сестру.

За годы работы в кафе Дороти научилась недурно готовить, многие хвалили её стряпню. Повара были щедры на советы и любили добрую, всегда готовую помочь толстушку. У старого аптекаря она раздобыла яд, солидная сумма успокоила его любопытство лучше настойки из валерианы. А дальше…

Официантка встрепенулась, шмыгнула носом. Но запас слёз на сегодня подошёл к концу, глаза остались сухими. Внезапно она почувствовала отголоски той решимости, которая заставила руки опрокинуть флакончик над кастрюлей с рагу. Даже страх перед омерзительными многоногими тварями с их тошнотворной липкой паутиной отдалился, растаял как кубик сахара в чашке кофе.

- Ну вот чего ты разревелась, Дороти Мурр?! – спросила она сама себя, поднимаясь на ноги, - Лучше думай, как выбраться и вернуться домой. Ты там нужна, а вовсе не здесь!

Подбадривая себя мыслями об улыбке горячо любимой сестрицы, она принялась переворачивать кладовку вверх дном. Среди хлама, вёдер и прочего уборочного инвентаря попалось кое-что неожиданно мягкое. Поначалу женщина решила, что нашла половые тяпки, но потом поняла – это одежда. Глория переодевалась и оставила тряпьё здесь. Пальцы нащупали кружевную оборку на фартуке горничной. Дороти с ног до головы прошиб арктический мороз, заставил остолбенеть от догадки: из кружевной вязи был вырван небольшой клочок. Да, это ещё ничего не подтверждало, но…

Она твёрдо вознамерилась выбраться и проверить всё самостоятельно. Доказать, что не убивала этого замечательного человека – доктора Франса. Спустя несколько мучительно долгих минут отыскались гвоздь и тупое шило с обломанным носиком. Дороти долго корпела над замком, но всё-таки тот поддался. Пал под напором не столько умения, сколько энтузиазма сдобренного упорством.

Женщина выскочила в холл и с невероятным наслаждением вдохнула порцию свежего воздуха. Духота, робость и мрак остались позади.

Она поднялась на второй этаж, распахнула дверь в комнату покойного доктора и вновь остолбенела. Всю решимость унесло дыханием страха, пронизывающим до самых глубин души. Тела не было. Кровать пугала идеальной чистотой, на безукоризненно расправленном покрывале не нашлось бы ни единой складочки: ровное, как подстриженный газон. Дороти невольно попятилась. Она ведь провела уйму времени на первом этаже, мимо неё никто бы не прошёл незамеченным. И труп… он попросту не мог никуда деться. Не имел права!

На глаза попался саквояж доктора. Сумка уставилась в потолок своим раззявленным ртом. Любопытство заставило приблизиться и вытряхнуть содержимое на кровать. По глади покрывала раскатились склянки, рассыпались безделушки и с полдюжины небольших патронов. Дороти обескураженно смотрела на них пару секунд. Потом заново перерыла все вещи, проверила саквояж – никакого пистолета там не было. Либо доктор любил носить с собой патроны наподобие талисмана, либо настоящий убийца добрался до оружия раньше.

Внезапно послышался щелчок, сменившийся приглушённым хлопком двери. Женщина несмело выглянула из комнаты, позвала. Ответила лишь тишина, да громада отеля насмешливо скрипнула одной из старых балок. Дороти могла бы поклясться, что звук шёл от той запертой комнаты в конце коридора. Проверить что там? Эта мысль напугала сильнее, чем добрая сотня пауков.

- Надо найти… найти оружие, - пробормотала она так тихо, что сама себя едва расслышала.

Спустилась по лестнице, прошмыгнула через столовую на кухню. Официантка стояла у широкого, безупречно вычищенного стола для готовки, когда услышала скрип. Не просто скрип – шаги! Кто-то ступал по лестнице. Она буквально подпрыгнула на месте, эти шаги нельзя было спутать ни с чем.

Крупный мужчина спускался в холл. Двигался он неспешно, ощущая себя хозяином в доме, топал тяжело, терзая старые доски всей своей немаленькой массой. Дороти поняла, что это Рудольф, её прошиб холодный пот. В нос прокрался запах сивухи и свежей крови. Вот заскрипел паркет, невидимый мужчина приближался. Но в голове не осталось ни единой мысли - паника вымела их как сор из избы. Взгляд заметался по начищенным сковородам и кастрюлям, скользнул по ровному ряду черпаков, замер на ножах. Там Рудольф! Он вернулся, чтобы отомстить, а она, дурёха, так ошалела от страха, что забыла, зачем вообще спустилась на кухню. Но ведь она не виновата, он сам заслужил такую участь. Сам!



Роман Попов

Отредактировано: 31.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться