Поцелуй

Размер шрифта: - +

Поцелуй

1

Сколько я себя помнила – я всегда вела дневник, в который записывала свои мысли, то, что не могла с кем-то обсудить. Да, и с кем обсуждать, если из тех людей, что я видела в своей жизни няня, мама и бабушка с дедушкой.

Сколько я живу – я не выхожу из дома.

Скажете это странно, да, соглашусь с вами, но все случилось так давно, что это больше связанно не со мной, нежели с моей мамой. Когда я родилась, моего отца не стало. Мама замкнулась в себе и решила, что я останусь дома, чтобы со мной ничего не случилось.

С ней работали психологи, но все было просто бесполезно. Ей всегда нужно было знать, что я дома, что я с няней или с бабушкой. Она названивала на домашний телефон, чуть ли не каждые полчаса, редко, когда чаще. Помню, когда мне и десяти еще не было, мама названивала через каждые пятнадцать минут, ей тогда казалось, что я вот-вот уйду куда-нибудь.

Со временем, психологу удалось ее как-то успокоить, и я стала чуть свободней, я выходила во двор, дышала свежим воздухом, но выходить за забор мне категорически не разрешалось. Как бы я не умоляла.

Когда мне было четырнадцать, мы переехали в другой город, но ничего и не изменилось, разве только дом стал больше. Теперь бабушка и дедушка жили с нами, но я по-прежнему была какой-то пленницей.

Стала задумываться, почему же мама так не боится за своих родителей и все в этом роде, на что снова ничего не услышала.

Теперь мне семнадцать, и я могла делать все что желаю, ну, почти. Через месяц, день рождение и я была чуть ли не на седьмом небе от счастья. Не знаю, чему я так радуюсь, но чувствую, что что-то изменится, к лучшему.

Сегодня вроде бы обычный день и ничего такого не произойдут, хотя всякое возможно.

После уборки, я как обычно засмотрелась в окно и вдруг увидела совсем незнакомых людей. Они несут в дом коробки, похоже, что с вещами. Кажется, у нас теперь будут новые соседи. У них еще и сын. Если бы, я могла, если бы была такая возможность. Вышла б и поздоровалась, правда… мне этого мама не простит. Я словно рапунцель.

Я продолжала наблюдать за тем, как они носили вещи из грузовика, но как-то он взглянул на меня, а я застыла, сердце, будто на мгновенье остановилось, забыла, как дышать, как говорить, да вообще все.

Мы стояли так пару минут, но эти минуты были бесценны, только потом его позвали и он ушел.

Это какое-то странное чувство, которое нельзя описать простыми словами, я бы сказала, что это не возможно. Тут нужны другие слова.

Мы так виделись еще пару дней, пока они окончательно не переехали в дом. Я видела, как он шел домой, как выходил. Мне хотелось познакомиться, но… это было не возможно, мне не хотелось огорчать маму, ведь она у меня одна.

Свои мысли я вновь записала в тот самый дневник, который вела с детства. Дневник уже был настолько потрепан, что еще немного и развалиться. У меня были еще, совсем пустые, но в них мне не хотелось писать они, словно чужие, не мое. Не знаю, но в них писать совсем не хотелось. В нем, хоть и мест нет, но можно увидеть, что ближе к концу шрифт становится меньше, строчки чуть ли недруг на друге лежат.

Одним вечером, когда маме пришлось задержаться, бабушка спросила на прямую, хочу ли я увидеться с тем парнишкой, который переехал, естественно бабуля заметила изменения во мне, но при матери она не хотела об этом говорить. Уже нужно смириться, что это не просто фобия потерять кого-то, это психическое отклонение. Я даже не знаю, как это лечить или что с этим делать. Я не врач.

Настал этот день, когда я не просто вышла во двор, но и смогла выйти за пределы забора. В этот же миг я увидела его, он такой… боже, чувство то самое, то и было тогда, в самый первый день.

- Привет, - сказал он, а я забыла все: от того, как меня зовут, до того, как жить.

Он смотрел уже странно, а я как стояла, так и стою. Это какой-то ужас, когда чувствуешь себя странно. Если на расстоянии я могла бы прийти в себя, то сейчас, все вылетело из головы.

- Меня Олег зовут, а тебя?

Не знаю, наказание это или просто «не то время и не то место», но в этот момент, мама окрикнула меня, а я и вовсе растерялась, стало еще страшнее, что будет – не знаю, но это…

- Татьяна! Вы что тут делаете? – она зла, а мне вдруг стало стыдно перед Олегом и, все что я сделала – убежала.

Было стыдно, обидно и просто не возможно.

Чувствовала себя отвратительно.

Несколько дней, я боялась подходить к окну, боялась увидеть его и его реакцию, впечатление о себе. Я боялась его испортить… И в итоге, я его испортила. Не знаю, что он сейчас думает, но точно не то, чтобы я хотела.

Мама в тот день была расстроена, но и ярости не было предела. После разговора ушла, забыв, что я все еще тут. Несколько дней молчаний, а потом она все же отошла и разговоры стали прежними, будто она забыла об этом, но вина глубоко засела в душе.

Мы сталкивались еще пару раз, только я не знала, что он думает обо мне, что и было обидно, с какой-то стороны, но потом мы и вовсе перестали видеться. Вроде, как и понятно почему, но мне все равно было не понятно, почему все так…

2

Зима подходила к своему завершению, даже грустно становится, но в тоже время на душе какая-то радость. Только не знаю, настоящая радость или же та, что вошла в привычку. С того момента прошел месяц. Я продолжала сидеть взаперти, продолжая бояться подходить к окну.

Это мое проклятье?

Не знаю, возможно, и так.

Когда я сидела за столом, рисовала какую-то очередную ерунду, в окно что-то прилетело. Сначала я не понимала что, но потом увидела на полу камень и бумагу, привязанную к нему. Это было послание. Этот человек просил меня выглянуть, но лучше выйти на улицу.

Это был он – Олег. Он смотрел на меня с улыбкой, что-то даже прятал за спиной и теперь мне до ужаса страшно представить, что же там такое.



Мурасакибара Круспе

Отредактировано: 27.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться