Поцелуй василиска

2-1

Кажется, девушка уже привыкла к моим бестолковым расспросам, поэтому почти не удивилась, только пугливо обернулась вправо, влево – никого. Она длинно выдохнула, обеими ладонями пригладила темные локоны и робко ответила, глядя в сторону:

– Что же вы хотите узнать, моя госпожа?

Действительно, что? Кто он вообще такой? Почему меня выдают за него? Что здесь вообще происходит? Не годился ни один, поэтому я задала совершенно новый, первым прыгнувший на язык:

– Почему на портрете он в темных очках?

Видимо, с вопросом не угадала, потому что Жюли вздрогнула, испуганно стрельнула на меня взглядом и только тогда совсем тихо ответила:

– Потому что он василиск, моя госпожа. Разве вы не помните?

– Конечно, помню, – соврала я. Любопытный получается мир: драконы, василиски, виверны. Немудрено, что здешние херувимы напоминают ящерок. Я вдруг вспомнила, как вслед мне злобно шипела тетка возле подъезда: «Змеищ-ща!» Что, если она меня прокляла?!

Я застыла как вкопанная, бездумно глядя перед собой. Снова, как наяву, почувствовала удар, затылок заныл от тупой боли, и я дотронулась дрожащими пальцами до прически.

– Вам снова плохо? – всполошилась Жюли и, подхватив меня по локоть, увела в беседку. Здесь сновали вертлявые тени, и солнце сочилось сквозь заросли глицинии, как сквозь золотое ситечко. Я прикрыла глаза ладонью и слабо спросила:

– А почему… почему он… такой?

Жюли присела рядом, погладила меня по руке.

– Ах, бедная моя госпожа! В голове у вас действительно все перепуталось от удара. Зачем фрау Кёне затеяла званый ужин? Вам еще нужен отдых.

– И все же?

Служанка вздохнула и опустила глаза.

– Генерал фон Мейердорф – бастард, незаконнорожденный сын герцога Мейердорфского, – ответила она. – Только мне непозволительно судачить об этом.

– Я буду немой, как могила, – поклялась я, но Жюли почему-то испугалась.

– Не говорите такие вещи, умоляю! – воскликнула она и суеверно сплюнула через плечо. – Я не перенесу, если с вами что-то случится! Ах, если бы был жив добрый герр Кёне! Он ни за что не благословил бы этот брак! О!

Жюли явно разнервничалась, ее личико раскраснелось, она подпрыгивала на лавке, как испуганный воробышек.

– Но почему, моя хорошая? – я взяла ее мокрые ладони в свои, несильно сжала, заглядывая в глаза, снова наполнившиеся слезами.

– Потому что фон Мейердорф проклят с рождения! – выдохнула Жюли. – Об этом все знают в Фессалии, от жарких Альтарских земель до снежного Тиррса. Он страшный человек, правда-правда! – она снова начала задыхаться, сглатывая слова. – Не погрешу против истины и бога, добрая госпожа, но чтобы принять титул, он откусил голову собственному брату, истинному наследнику рода фон Мейердорф!

– То есть как… – начала я и умолкла, не в силах продолжить. Перед глазами как наяву встала картинка: зубастая пасть, перекусывающая сухожилия, как щепки. Фонтаном брызнувшая кровь окатила портрет и потекла по холеному лицу. Я икнула и замотала головой, прогоняя наваждение.

– Ему никто не смеет перечить, – не унималась Жюли. – Все, на кого упадет его взгляд, обращаются в камень. Вы видели его портрет? Художник, что рисовал его, теперь выставлен на аллее перед дворцом Его Сиятельства. А еще генерал в одиночку разгромил отряд степных кочевников и первым приручил двенадцатигловых болотных гидр. Теперь эти чудовища наравне с вивернами обитают в королевском зверинце.

Я никогда не видели ни гидр, ни виверн вживую. Если это действительно сон, было бы интересно поглядеть на тех и на других.

– А как попасть в королевский зверинце? – спросила я с нескрываемым любопытством.

Жюли открыла рот, чтобы ответить, как вдруг подскочила и присела в почтительном реверансе:

– Ах, герр Кёне! Простите, не заметила вас, молодой хозяин!

Я выпрямилась и обернулась, следуя за взглядом Жюли. Возле беседки, небрежно привалившись плечом к выбеленном резным перильцам, стоял худощавый парень в горчичного цвета сюртуке. Парень неприятно ухмылялся, не сводя с меня водянистых глаз, под взглядом которых стало крайне неуютно.

– Где я еще мог встретить любезную сестренку, как не в ее любимой беседке? – вкрадчиво сказал парень и лениво отлепился от перилец.

– Герр доктор велел… – начала Жюли, но парень взмахнул рукой, приказывая ей замолчать.

– Герр доктор велел то, герр доктор велел се, – передразнил он. – А я велю убираться сейчас же! Ну? Чего уставилась, дрянь! – он хлопнул в ладоши, и Жюли подпрыгнула, стреляя глазами то на меня, то на парня. – Пошла, пошла!

– Жюли… – я протянула руку, поднимаясь.

– Я приказал оставить нас! – взревел парень, хватаясь за кнут, висевший на его поясе. – Считаю до одного! Раз!

Жюли беспомощно глянула на меня, словно прощаясь, и метнулась вон из беседки. Я возмущенно вскинула голову:

– По какому праву…

Он вошел внутрь и сжал ладонями мои обнаженные плечи: его руки были влажными и грубыми. Я задохнулась от конского пота, смешанного с резким запахом туалетной воды.

– По тому праву, что я твой сводный брат Якоб, моя дорогая, – щерясь в неприятной ухмылке, ответил парень. – Как же я соскучился!