Поцелуй василиска

4. Побег из-под венца

Он снился мне, генерал Дитер фон Мейердорф. Покрывая поцелуями мою шею, умело расшнуровывает корсет, и весенний воздух остужает разгоряченную кожу.

– Смотрите на меня, фройлен! – голос требовательный, немного хриплый.

Я всхлипываю, не смея поднять глаза. Поцелуи тянутся, как патока, прикосновения обжигают. Сухие, немного шершавые ладони оглаживают нагие груди, играют с сосками. Я запрокидываю голову и давлю стон, ощущая сладкую пульсацию между бедер.

– Смотрите на меня…

Пена юбок взлетает, сквозняк холодит бедра. Я задыхаюсь, трепещу в мужских объятиях, жар ходит во мне волной, щеки горят не тот от стыда, не то от сладости.

– …ди-ии… – шепчу я, сама не понимаю, хочу ли сказать «уходи» или выстонать имя – «Дитер».

Он раздвигает мои бедра, гладит там, внизу. Кружево трусиков промокло почти насквозь. Я сама подаюсь навстречу и хныкаю от желания.

– Смотрите же!

Распахиваю глаза. Лавандовая спальня растекается туманом, предметы качаются и плывут, и лицо генерала не четкое, расплывчатое. Четко различимы только глаза – полыхающие золотые монеты.

Одна ночь с чудовищем и смерть… но как же она сладка!

Я вскрикиваю, когда он с напором вторгается в меня, и вспыхиваю как спичка.

И просыпаюсь.

Простыня подо мной мокрая, хоть выжимай. Волосы разметаны по подушкам, внизу живота разливалась ноющая тяжесть. Всего лишь сон… но такой реальный!

Я провела дрожащими пальцами по животу, расправила задравшуюся сорочку. В комнате никого не было, сквозь задернутые шторы сочился утренний свет. Я выдохнула, пытаясь выровнять дыхание. Какая чепуха! Отдаться этому нахалу? Да никогда! Это не мой сон, а бедной Мэрион, в теле которой я очутилась. Она наверняка не успела познать ни одного мужчины, и была столь же невинна, сколь и юна. Вчерашние события просто распалили богатое воображение, вот и все.

– Вот и все! И нечего об этом думать! – сказала я вслух и поднялась с кровати.

Вскоре мои мысли потекли в привычном русле, и надежда на побег вспыхнула в сердце с новой силой.

Я подергала дверь – заперто. Конечно, приказ генерала, тут все ему заглядывают в рот, да и мачехе нет резона выпускать меня на волю. Завладеть поместьем и породниться со знатным родом Мейердорфом – неплохая награда за возможность избавиться от нелюбимой падчерицы.

Завтрак мне принесла совершенно незнакомая мне пожилая женщина в сопровождении лакея, который почтительно отвернулся, чтобы не смущать юную леди в моем лице, но в то же время перегородил дверь, отрезав мне пути к бегству.

– Где Жюли? – требовательно спросила я.

– Хлопочет по хозяйству, фройлен Кёне, – уклончиво ответила женщина, и я заволновалась.

– С ней ведь все в порядке?

Тут же вспомнились ее слова о молодом хозяине, который мог бы забить ее плетьми, и властные прикосновения генерала. Я сглотнула и тряхнула головой, выбрасывая из памяти ночные видения.

– О, не беспокойтесь, фройлен, – чуть мягче ответила женщина. – Она всего лишь помогает фрау Кёне подготовить вас к свадьбе. Не беспокойтесь, скоро она навестит вас.

Я кивнула, вполне удовлетворившись этим ответом.

Женщина и лакей подождали, пока я наскоро проглочу завтрак – поджаренные тосты и маленькую кружку чая, убрали поднос и, пожелав мне хорошего дня, скрылись, дважды провернув ключ в замке.

Я тут же метнулась к окну и подергала рамы.

Заперты не наглухо, но до земли слишком далеко, я убьюсь насмерть, если попробую спрыгнуть. Под окнами беспечно стриг лужайку садовник, насвистывая что-то под нос. Где-то далеко, на едва слышимой ноте, тоскливо ревели виверны.

Что, если скрутить веревочную лестницу из простыни, выждать время, когда в саду никого не будет, а потом спуститься по ней и затеряться в густой зелени? На уроках физкультуры я была довольно выносливой девчонкой и за канат получала твердую «пять».

Воодушевившись идеей, я сдернула с постели одеяла и простыню. Усевшись по-турецки, принялась вертеть материю в тугие жгуты, но это оказалось довольно кропотливым делом. Ладони быстро взмокли, волосы то и дело лезли в лицо, и я то и дело сдувала их со лба. Я торопилась, ведь если в спальню войдет мачеха и увидит, чем занимается строптивая невеста, мне не поздоровится.

Словно отзываясь на мои мысли, в замке дважды провернулся ключ. Я едва успела швырнуть готовый жгут под кровать, наспех набросила одеяло и улеглась под ним, натянув его до самого подбородка.

В комнату действительно вошла фрау Кёне и сморщилась, точно съела кислый фрукт, увидев меня в кровати.

– Как?! – вскричала она. – Вы еще прохлаждаетесь в постели, моя дорогая?

– Мне нездоровится, – промычала я, старательно делая больное лицо.

Мачеха замешкалась, в ее глазах на миг отразился испуг, но вскоре складка между бровям изгладилась, губы дрогнули, складываясь в ухмылку.