Поцелуй василиска

8-1

На закате я помогала садовнику подрезать розовые кусты. Старик Бруно сначала отнекивался, ворчал, что не пристало молодой фрау заниматься черной работой, но я капризничала и упрашивала:

– Пожалуйста, миленький Бруно! Мне так скучно… Я совершенно не привыкла сидеть без дела, в замке нет ни Интернета, ни телевизора. Кроме Жюли и поговорить не с кем.

Садовник непонимающе пучил глаза, но позволил помочь ему. Я нацепила фартук поверх простенького платья с удобным корсажем, почти не сковывающим движения, и, негромко по-русски мурлыкая песенку, занялась розами.

На закате замок преображался.

Черепичные крыши отсвечивали в медь, угрюмые башни наливались спелым золотом, и окна посверкивали рыбьими чешуйками, только одно из них оставалось темным и будто поглощало свет – заколоченное наглухо окно запретной комнаты.

В отдалении протрубил рог. Я вскинула голову и сощурилась на палящее солнце:

– Что это может быть, Бруно?

Садовник нехотя оторвался от кустов и ответил:

– Охота, фрау.

– Когда же Его Сиятельство успел улизнуть из замка? – удивилась я, и кольнуло обидой. С одной стороны, адъютанту нужно во что бы то ни стало вытащить хозяина на свежий воздух, отвлечь его от черных мыслей и разрушающего порока, с другой, Ганс мог бы поставить в известность и новую хозяйку, то бишь меня.

Рог протрубил вновь, на этот раз куда ближе. Мелодичный глубокий звук эхом прокатился по горам, ему вторил переливчатый лай собак.

– Это не Его Сиятельство, а Его Величество, – сказал Бруно и принялся нервно обтирать о фартук испачканные землей руки. – В земли Мейрдорфские пожаловала королевская охота.

Я вздохнула и, тоже обтерев руки, стащила фартук через голову. Хотелось пить, и я побрела к фонтанчику, журчавшему в тенистом уголке сада. Перегнувшись через мраморную чашу, я набрала родниковой воды в полную горсть, но едва успела донести до рта, как живая изгородь покачнулась, и что-то перемахнуло через нее, обдав меня запахом взмыленного тела. Вода, конечно, вся расплескалась о платье, а я сама откачнулась и повалилась спиной на изгородь. Сердце подпрыгнуло к горлу, кровь прилила к щекам, и я привычно ухватилась за кулон, но он был безмятежно теплым, будто успокаивал, будто говорил, что опасность не грозит мне. Это и вправду было так. Напугавшее меня существо жалось к плющу, дрожа на тонких ножках-прутиках.

Молоденькая косуля!

Я опустила руки и как можно мягче произнесла:

– Не бойся…

Голос сорвался, косуля прянула ушами. Ее ноздри раздувались, бока ходили ходуном от быстрого бега. Я попробовала снова:

– Не бойся, маленькая. Вот, пить хочешь?

Протянула влажную ладонь. Темные, налитые страхом глаза смотрели недоверчиво, косуля отступила и задрожала, как осиновый лист.

– Я не трону, – проговорила я и присела на корточки. – Вот так, шш… Пить хочешь? Иди, иди…

Боком, посматривая на меня, косуля подошла к фонтанчику, окунула морду в чашу и стала пить, подрагивая шкурой и навострив круглые уши. Я придвинулась на полшага. Потом еще на шаг. Задержала дыхание и дотронулась пальцами до короткой шерстки. Косуля замерла, но не отпрыгнула. Тогда я погладила ее по ноге и улыбнулась:

– Видишь, маленькая? Я не причиню тебе вреда.

Звук рога прокатился прямо за изгородью. Я вскинула голову, косуля напряглась, как пружина, и я обняла ее за шею и прижалась к подрагивающему телу.

– Не бойся, – прошептала на ухо. – Я спасу тебя, никто не найдет. Пойдем со мной, пойдем!

И потянула ее по дорожке. Не знаю, почему, но косуля доверилась мне. Вздохнув почти по-человечески, она робко пошла за мной, едва слышно переступая копытцами по гравию. Мы дошли до маленькой и чистой конюшни для жеребят, я погладила косулю по голове и велела ей:

– Жди здесь, поняла? И не высовывайся, пока охотники не проедут мимо.

Затолкала ее в конюшню и закрыла ворота.

Вовремя.

Не успела я выбежать на аллею, как в ворота ворвался взмыленный конь. К нему тотчас подбежал незнакомый мне пожилой конюх и схватил за поводья.

– Добыча побежала сюда! – крикнул всадник и привстал на стременах. – Ты видел косулю, милейший?

– Не видел никого, ваш-бродие, – ответил конюх, подслеповато щурясь на гостя.

Тот соскочил с седла, одернул зеленый охотничий камзол и, сняв шляпу с пером, откинул с высокого лба длинные светлые кудри.

– Прелестная фройлен! – воскликнул он, увидев меня. – Я искал добычу, а встретил волшебную фею. Может, вы видели косулю, о, прекрасная звезда, королева садовых лужаек?

– Я ничего не видела, – быстро ответила я, стараясь не оборачиваться в сторону конюшен.

– Странно, фройлен, – незнакомец пощипал аккуратно постриженную светлую бородку. – Я совершенно точно помню, что косуля изящно перепрыгнула эту живую изгородь и скрылась с моих глаз, подобно ветреной нимфе. Правда, менее прекрасной, чем вы…