Под кровом Всевышнего

Размер шрифта: - +

Эпизод 2 «Быть»

Капли ноябрьского дождя, наигрывая мелодично угасающий реквием, приземлялись на пропитанные влагой комья грязи и, звонко отскакивая от земли, завершали траекторию полёта на продрогших до гусиной кожи щиколотках маленьких, посиневших от холода, ножек. Прерывистые вздохи оставляли после себя белое облачко пара, врываясь в сгустившийся ночной воздух непрошеным гостем.

Прошлого не существовало.

Оно растворилось в небытие иллюзий, а настоящее заключалось в солдатах напротив, облачённых в грязную камуфляжную униформу, пропахшую войной.

Но и это было фальшей. Нам уверяли, что они являются эпицентром страданий, однако большее зло заключалось в простых словах, произнесённых людьми свыше. Ведь только повинуясь приказам в мире и разворачиваются войны.

 

Подталкиваемые автоматами в спину, к шеренге примыкали новые лица, обеспокоенные происходящим. От въедающегося под кожу холода, девушку брал озноб. И лишь утешительное понимание, что не в одиночку ей выпало принимать удар судьбы, согревало изнутри.

Ведь страдаешь не только ты. Страдают вместе с тобой.

И это облегчало жизнь.

 

- Вы все изменщики! – свысока доносился грубый, охрипший от простуды, голос зачинщика, находившегося на высокой трибуне. Лицо мужчины скрывалось в полосах теней, и его черты оставались вне зоны видимости из-за предоставленного ракурса. – Позор и клевета! Вы – ничтожества, предавшие наш город и должны понести наказание за свои поступки!

 

Проносящийся сквозь толпу истеричный визг мужчины оглушил всех вокруг, а попытка побега была остановлена парой метких выстрелов в коленную чашечку, после которых человек обречённо пал на сырую землю, истошно простонав и взывая к пощаде.

 

- Так будет с каждым, кто усомнится в нашей бдительности и попробует бежать. Будьте осмотрительны в своих поступках. За каждым вашим шагом пристально следят десятки глаз, жаждущие в лишний раз потешиться над своевольником, - пронёсся над головами содрогающийся рык. – Прощения не ждите. Лишь искупление.

 

Когда человек безысходно находится в цепких лапах смерти, только тогда он начинает призадумываться о ценности жизни. Если бы каждый думал о ней ежедневно – многих трагичных исходов удалось избежать.

Как жаль, что понимание приходит только в самый последний момент.

 

- Построиться!

За секунду, словно по щелчку, военные, ранее скрывавшиеся в порослях тумана, были обращены в анфас к пленникам.

- Цель!

Десятки тяжёлых стальных пушек с холодными дулами и непоколебимым повиновением были направлены в сторону испуганных лиц напротив.

- Огонь!

***

Задыхаясь в собственном наваждении, я проснулся, очутившись среди скомканных одеял вместо недавнего, проникающего под кожу холода, единственным укрытием от которого являлась неизбежная смерть.

Глупо страшиться кошмарных снов, когда те молниеносно исчезают после расщепления век. Куда хуже является кошмарное пробуждение от сладкого и эфемерного сна.

 

Приподнимаясь на локтях, я бегло осматриваю комнату, тонущую во мраке. Мягкий свет луны обволакивал голубым светом силуэты предметов. Сон как рукой сняло.

И так в который раз. По кругу до бесконечности.

 

Нащупав в темноте джинсы, оставленные на полу, я принялся обыскивать карманы. Зажигалка, выуженная из прилегающей материи, искрясь, защёлкала перед лицом. Маленькое металлическое колёсико заиграло в определённом ритме, служащим своего рода успокоительным, словно незамысловатая мелодия тамбурина. Комната наполнилась разъедающим сигаретным дымом. Сделав пару затяжек, я встаю с кровати и, оставив дотлевать незавершённый окурок в пепельнице, принимаюсь наворачивать незамысловатые круги по комнате.

 

Подойдя к окну, вдыхаю аромат ночной свежести, теряясь взглядом среди теней плохо освещаемой улицы с разбитой дорогой, среди выемок которой нашли прибежище капли вечернего дождя. Кустарники, расположенные вдоль аллеи, безмолвно покачивались на верхушках, поддаваясь слабым порывам ветра, умиротворённо шуршащего меж пожелтевших листьев. Поднимая выше глаза, как на ладони обозреваешь панораму города, потухшего сотнями лампочек в квартирах под покровом ночи. Отдалённо на фоне звучала канонада мощных залпов и разрывов. По всей видимости, на границе снова идёт бой.

 

Ночью всегда думается легче. Мысли, сформировавшись в грузное облако над головой, напоминали в очередной раз о беспечном поступке, невосполнимой ценой которого являлась человеческая жизнь. В наказание я вынужден предаваться бессоннице, скитаясь между призрачными образами минувших лет.

 

Никто в здравом уме не станет в три часа ночи стоять напротив ростового комнатного зеркала и вспоминать собственное имя, а осознавая его ‒ наряду с ошибками прошлого, которые можно было в корне предотвратить ‒ перечислять названия улиц, что находились через дорогу друг от друга в форме убывающей последовательности.

Дурацкий психологический метод.

 

Мне было двадцать, когда я впервые оказался на фронте и ощутил на себе ужасы войны. Каждый раз, выходя на передовую, жизнь представлялась сплетением бездумного животного страха, наряду с клокочущим желанием смерти. Ощущение ужаса пробирало до такой степени, что нам только и оставалось неумолимо кричать во всеуслышание о проклятой несправедливости на оглушающем фоне раскатистого боя, уничтожая препятствия в надежде завершить глупую, никем не обоснованную войну. И этот порыв чувств длился до первого разорвавшегося снаряда неподалёку от моего окопа.

После такого перестаёшь верить в разумное сосуществование людей и их благие намерения и начинаешь верить только в войну.



Анна Вольных

#23228 в Любовные романы
#18051 в Разное
#4826 в Драма

В тексте есть: война, проституция

Отредактировано: 30.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться