Под кровом Всевышнего

Эпизод 5 «Нарастающая неизбежность»

Сентябрьское утро встречало горожан воодушевляющим рассветом в зыбкой полосе тумана и объятиями холода, напоминающими о ночном дожде. Пожелтевшие листья срывались с деревьев и, переплетаясь друг с другом, завлекались в необыкновенный взору круговорот. Словно сама природа кружилась в танце уходящего лета, передавая новому времени года полноправные привилегии на владения происходящим вокруг. Примятая сыростью к земле охристая листва приятным отзвуком шелестела под ногами, посредством воспоминаний окуная в прошлое.

В далёкое, недосягаемое прошлое.

В котором всё было в своём определённом порядке.

Которого больше для меня не существовало.

Лишь безвозвратная дорога вперёд являлась маяком, свет которого не позволял страхам полноправно взять верх надо мной.

Резкий поток ветра сорвал с плеч пряди цвета тёмной меди, спутывая их между собой. Туман и сопутствующая ему влажность превратили аккуратно уложенные локоны в мочалку и более тонкие волоски встали дыбом, вытесняясь из общего хаоса причёски.

Однако даже сейчас, под предлогом наведения порядка на голове, я не стремилась ускорить шаг в сторону работы, растягивая извечно торопливое время. И, если мне предложат выбрать между бесцельным бродяжничеством среди промозглых улиц, либо укрыться от непогоды за чашкой ароматного чая, переводя дух перед началом смены, я, без колебаний, предпочту первое.

Отчаянное истязание воспоминаниями среди вихря сухих листьев прельщало куда больше скорейшего прибытия на работу.

Потому что людям свойственно уповать на свои проблемы, находя в тех отдушину и наслаждаясь собственными страданиями.

Очередной порыв ветра прошёлся по оголённой шее и вернул меня к реальности, заставив непроизвольно вздрогнуть от пробирающего до костей холода. Небрежно накинутое на плечи демисезонное пальто уже не казалось надёжной защитой от непогоды и длинный, обвёрнутый несколько раз вокруг горла, шарф не был бы лишним.

Мгновение и я ощущаю себя центром внимания чьих-то глаз. Чужих глаз. Притаившись за углом, они тщательно высматривают субъект слежки, как бы запоминая его движения и путь, которому он следует. Тяжёлым облаком надо мной нависло неприятное, отдающее ржавым железом, ощущение своеобразной ловушки, прутьями которой являлся взгляд неизвестного со стороны.

Здравствуй, паранойя.

***

Погрузившись во всеохватывающую серость утра, возвышающийся на горизонте «Фрактал» казался ещё более устрашающим. От вида холодных толстых стен, облицованных бурой каменной кладкой – местами давшей трещины ‒ в животе что-то беспокойно заметалось из стороны в сторону. Пройдя вовнутрь и облегчённо сбросив с плеч пальто, оставив его безжизненно болтыхаться на руке, согнутой в локте, я тотчас столкнулась взглядом с Ребеккой. Это было неизбежно и, судя по опустившимся на веки изогнутым бровям – более тонко выщипанным, нежели вчера ‒ и широкому плоскому рту, сжатому в линию, не сложно догадаться о расположении духа управительницы.

- Что ты себе позволяешь?

Подбегая вплотную и обхватив руку ниже предплечья, впиваясь ногтями в ткань платья, женщина напористо велела следовать за ней. Ну… как велела следовать? Вцепившись мёртвой хваткой, тянула в свою сторону, словно я была подобием тряпичной куклы.

Дойдя до пустующей гримёрной и одёргивая руку, Ребекка позволила нам встретиться лицом к лицу. И что было самым удивительным средь этого накала страстей? Моё безразличное отношение к ситуации в целом.

Назойливый звук на фоне.

Выудив из высокого шкафа пластмассовый тремпель и повесив пальто, аккуратно расправляя плечики, я вернулась к собственному трюмо. Расположившись спиной к зеркалу, присела на столешницу, оторвав одну ногу от пола так, что туфля, поддеваемая носком, раскачивалась взад-вперёд.

- Ты не получишь жалование за вчерашнюю ночь из-за прогула, - начала Бек.

Молчание.

- И обязана будешь его отработать вдвойне, - продолжала та, в попытках пошатнуть воздвигаемую крепость овевающего спокойствия.

- Хорошо.

- Что же в этом хорошего? – удивилась женщина, сложа руки на груди и склонив голову на бок. – Мало того, что денег не получишь, так ещё и придётся две смены забесплатно выйти. Ты могла позвонить, когда отлучилась, предупредить, что не сможешь продолжать работу, не ставя нас в неловкое положение. Но ты просто пропала и отключила телефон.

- Не отключила, а оставила здесь, - устало склонив голову набок, я громко выдохнула. – Вот же он, - указывая пальцем на искомый субъект, победно произнесла я. – Уж думала придётся вспоминать, где его в последний раз видела. Услышать то звонок нельзя, звук выключен, - подцепив пальцами гаджет, я потрясла тот перед лицом Ребекки. – Прости, - утешительное пожатие плечами, мол «не виновата я, оно само так получилось» послужило завершающим ответом.

Продолжительное молчание.

Чего она хочет добиться своими словами? Извинений?

Либо жаждет показать свою власть посредством наказаний, что типично для любого диктатора. Ведь когда у руководителей не хватает опыта или знаний (а в большинстве и того, и другого), дабы повлиять на сотрудников, то они, вместо того, чтобы разобраться в сущности происходящего и в корне устранить проблему, прибегают к пресловутому кнуту вместо пряника. Куда проще заглушить амбиции людей угнетающими условиями работы, нежели хоть раз поинтересоваться мотивами их поведения.

Вразумив, что мне нет никакого дела до угроз, Ребекка громко выдохнула и резко перескочила с одной темы на другую, понимая, что к первой больше нечего добавить. 

- Если ты пришла раньше всех, то будешь удостоена чести узнать одной из первых небольшое нововведение в правилах, - воодушевлённо произнесла та, потупив взгляд на глянцевую страницу открытого журнала, расположившегося на одном из трюмо.