Под одной крышей

Глава I

Лучше иметь сотни врагов

за стенами своего дома,

чем одного-единственного внутри него.

 

Арабская пословица

 

 

1.

 

Было время, когда Гарри Максвелл не знал страха и умел терпеть боль. Но сейчас у матёрого солдата, выжившего там, где это казалось невозможным, дрожали руки.

Лист бумаги в его огромной ладони трепетал.

«Доброе утро, мистер Максвелл. Я ваша новая соседка сверху, Бекка Филлз. Рада познакомиться! — гласило послание. — Не хотела тревожить вас спозаранку, а потому решила написать. В ближайшие дни я буду занята переездом. Вещей у меня немного — лишь то, что чудом уцелело после пожара у прежнего домовладельца. И всё же заранее прошу извинить за возможные неудобства. У вас чудесная мансарда, тут очень мило!».

Сначала Гарри даже не понял, что его, закалённого спецназовца, возмутило больше: то ли содержание записки, то ли почерк, которым она была выведена. Заглавная «д», похожая на клинок топора, едва не пропорола бумажную гладь и зависла над тощей «о», угрожая расколоть бедняжку пополам!

Нахмурившись, Гарри смял письмо и швырнул его в мусорную корзину.

«Соседка сверху», «переезд»? Да лучше пусть пронесётся торнадо! Но как? Когда она успела тут объявиться?

Голова у него заныла, вызывая тошноту, а обшитые деревом стены и низкая мебель под орех поплыли перед глазами.

Стоило капле адреналина выплеснуться в кровь, как последствие давней контузии тут же напомнило о себе. Прежде солдат и представить не мог, что изящным словом «мигрень», не сходящим с уст киношных домохозяек, называют пытку, при которой чьи-то невидимые руки норовят вскрыть ему череп.

Гарри потёр виски и извлёк из кармана поношенного кардигана спасительное средство. По привычке встряхнув флакон релпакса, он заслышал густое шуршание таблеток и с облегчением вздохнул. Пара оранжевых драже отправилась под язык — заглушая боль, давая возможность думать.

Нет, не для того Гарри перебрался в иллинойскую глушь, в забытый богом родительский дом на окраине Палмера, чтобы окружить себя соседями.

Ему, в прошлом снайперу спецназа, было достаточно тех передряг, что когда-то довелось пережить на поле боя. Попав на плёнку памяти, они и поныне прокручивались в его мозгу, словно кадры из мучительного и давно опостылевшего кинофильма. Не хватало, чтобы кто-то посягнул на площадь у него над головой и начал двигать там мебель!

Гарри поморщился от горечи лекарства и подкатил к окну своё инвалидное кресло.

Во дворе не было ни души, да и свежих следов от шин на съезде с дороги не наблюдалось.

«Похоже, братец Дейл не может успокоиться, — размышлял солдат, поглаживая подлокотники. — Идея с соседкой — его рук дело. Нечего сказать, отличный способ поквитаться за обиду да ещё и заработать».

 

2.

 

В жаркий августовский день семьдесят девятого, когда по вине отца не стало мамы, восьмилетний Гарри твёрдо решил, что посвятит себя армии и борьбе со злом. Шаг за шагом он продвигался к заветной цели — учился, работал и тренировался на износ.

Усилия амбициозного молодого человека не прошли даром. Окончив школу рейнджеров в Форт-Беннинге, штат Джорджия, он вступил в знаменитый 75-й полк. Несколькими годами позже, в звании сержанта «зелёных беретов», Гарри был зачислен оперативником в ближневосточный штурмовой батальон «Дельты» с дислокацией в Форт-Кэмпбелле, Кентукки.

В элитном подразделении для лучших из лучших он прослужил до того дня, когда вражеская пуля настигла его в пакистанской пустыне и вынудила распрощаться с мечтой о блестящей военной карьере. А потом...

Потом для него началась другая, не менее изнурительная борьба: несколько операций на позвоночнике, казавшаяся бесконечной реабилитация.

Приговор врачей был неутешительным: ходить Гарри не сможет.

Всегда открытый и дружелюбный, он стал замкнутым и отчуждённым.

Ясноглазая Трейси Корнелл, клявшаяся ему в вечной любви, в одно прекрасное утро собрала чемодан и исчезла за порогом их благоустроенного коттеджа близ военной базы, нацарапав на мокром от слёз листке: «Совсем не узнаю тебя. Прости, я так не могу...». Вскоре после этого она подала на развод — их семейный союз не продержался и двух лет.

Простить Гарри смог не сразу, но смирился с тем, что его жизнь уже не будет прежней.

Он вернулся в Палмер и обустроил часть родительского дома под нужды инвалида-колясочника, чтобы в меру сил защищать то немногое, что у него осталось — добрые и светлые воспоминания о матери, обитавшие в поблёкших стенах.

 

Если Гарри ещё ребенком понял, какую профессию выберет, то его брат лишь годы спустя обрёл своё место под солнцем.

На момент трагедии Дейлу было всего четыре, но она во многом предопределила его путь. Перебиваясь сезонными подработками в больших хозяйствах, младший Максвелл долгое время кочевал из одного штата в другой в поисках лучшей доли.



Елена Козина

Отредактировано: 11.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться