Под одной крышей

Глава III

 

 

Очнулся Гарри от ломоты в челюсти. Во рту у него пересохло, а верхнее нёбо отекло и саднило — не иначе, пережитое во сне заставило его с нечеловеческой силой стиснуть зубы.

Его подкосило так, будто он не спал уже несколько суток, но по пробуждении он всё равно чувствовал себя разбитым. Вероятно, это эффект противомигренного препарата, что с некоторых пор он вынужден глотать в удвоенных количествах, решил Гарри.

Он нащупал в темноте выключатель и зажёг свет в прихожей.

Направляясь к себе, чтобы выпить воды и чем-то подкрепиться, он развернул кресло и тут же замер как вкопанный.

Дверь в его покои была распахнута, но признаки взлома отсутствовали. На пороге лежала пустая шахматная доска — словно чайка, пригвождённая штормом к берегу, она раскинула створки-крылья в надежде защититься от неминуемого удара. А на лестнице, ведущей на мансарду, валялись выточенные Гарри шахматные фигурки. Пешки, ферзи, кони — все на боку, как после рокового сражения!

Едва сдерживая панику, солдат подкатил кресло к выходу и выглянул на улицу.

Послеобеденный воздух обжёг ему лицо пряным травянистым жаром. Двор заполнила абсолютная тишина, и даже птицы умолкли, спрятавшись от зноя в окрестных зарослях. Гарри точно помнил, что запирал мастерскую, но сейчас её чернеющий дверной проём с небольшой рампой смахивал на разверзшуюся звериную пасть.

Опешив, Гарри сунул руку в накладной карман рабочих брюк, отыскал связку ключей и вслепую перебрал их дрожащими пальцами. Вот большой ключ с тремя зубцами от уличной двери, широкий плоский — от его комнаты, гладкий английский — от комнаты на мансарде, самый маленький угловатый ключик — от поржавевшего за ненадобностью почтового ящика, крестовый с большим ушком — от мастерской. Все ключи на месте.

У Дейла, разумеется, есть копии. Но не до такой же степени обезумел этот кретин, чтобы все их вручить арендаторше!

Конечно, мерзавка обшарила его, Гарри, пока он спал, и учинила весь этот разгром.

— Ах, ты ж, разбойница! Только попадись мне.

Солдат неистово сжал кулаки. На лбу у него выступила испарина, а язык прилип к нёбу. Волнение отозвалось в висках резкой болью.

— Мисс Филлз, я требую, чтобы вы спустились! — взревел Гарри, отчего стены содрогнулись. Он проверил нагрудный карман футболки, в который помещал лекарство, когда трудился в мастерской, но спасительного пузырька там не обнаружил. — Проклятие...

Соседка же не торопилась себя выдавать.

Вновь притормозив у лестницы, Гарри вскинул голову.

Его руки, прошедшие закалку сначала армейскими буднями, а затем и жизнью человека на коляске, казались отлитыми из стали. Но старая лестница была слишком узкой и крутой, а его транспортное средство — чересчур громоздким, чтобы подняться в нём наверх.

«Ну почему способность ходить возвращается ко мне лишь во сне?» — с сожалением подумал Гарри, дотянулся до фигур, что лежали напротив, и переложил их в карман с ключами.

Внезапно он проникся жалостью даже к рядовым пешкам и, подняв с пола шахматную доску, поспешил к себе.

Голова его была готова расколоться. С появлением странной аферистки и без того мучительные приступы мигрени сделались невыносимыми.

Но на кухне Гарри ожидал очередной неприятный сюрприз. Флакон релпакса, что ещё этим утром был при нём, теперь возвышался на столешнице поверх исписанного листа бумаги.

Гарри отодвинул лекарство в сторону и, озираясь по углам, стянул со стола послание.

Его взгляд наконец упёрся в строки, выведенные знакомыми острыми буквами. Однако от прежней нарочитой любезности их отправительницы нынче не было и следа — эти её слова кололи упрёками и жалили угрозами:

«Мистер Максвелл, не понимаю, почему я должна перед вами отчитываться. У меня есть такое же право жить здесь, как и у вас. А если учитывать теплоту ваших отношений с братом и его мнение по поводу этого дома, то, возможно, я окажусь даже в лучшем положении, чем вы. Да, извините за кавардак, собака растащила ваши поделки. Ещё немного — она бы и за обезболивающие ваши принялась.

Внушительного размера пёс вот уже второй день крутится у меня под дверью — то появляется, то исчезает. Надеюсь, мы с ним поладим. Я так и назову его — Пёс. Всегда мечтала о питомце! В моей комнате для него как раз образовалось свободное место. Бекка».

Питомец — надо же! Какая чушь! Откуда тут взяться собаке?

Гарри нервно усмехнулся, отбросил в сторону нелепое письмо и поторопился извлечь из кармана найденные шахматные фигуры.

В полумраке прихожей он не осмотрел их, но сейчас, в ярком дневном свете, ему открылась удручающая действительность: сколы и царапины на некрашеных телах были столь очевидными, что заставили Гарри ужаснуться.

— Нет, это какое-то безумие, — шепнул он, судорожно ощупывая болванки, которые к тому же похолодели от впитанной влаги.

Как будто играющей в прятки шантажистки и хулиганки ему мало! С чего она решила обзавестись собакой, если предпочитает оставаться незамеченной? Небось втихаря прикармливает какую-то бездомную шавку, пока вытягивает чужое имущество на улицу, а мнит себя законной домоправительницей. Но обвинить пса в воровстве шахмат и таблеток — бред высшей пробы! Никак, у тявкающего прихвостня мисс Филлз выросли руки, чтобы провернуть подобный трюк?



Елена Козина

Отредактировано: 11.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться