Под Сенью Тёмных Богов

Размер шрифта: - +

Глава 17 Слёзы Бессилия

Глава семнадцатая

СЛЁЗЫ БЕССИЛИЯ

 

Три дня спустя Томирис всё ещё страдала жаром. Редко вставала, ела через силу и только в послеобеденное время самочувствие стало улучшаться. Ташья не отлучалась из покоев даже под предлогом навестить мужа и за это царевна была ей благодарна. За эти дни дважды заглядывала мачеха, наблюдая за состоянием здоровья падчерицы и течением, как она выразилась, «перерождения». Заглядывал и Сур, безуспешно старавшийся развеселить сестру. Только отец не нашёл времени для дочери. Впрочем, Томирис про себя только порадовалась этому. С огромным облегчением она отказалась бы и от лицезрения брата, а тем более Ирлы, но вынуждено их терпела. И разыгрывала спокойствие, как того советовал дядя.

По словам Ташьи, за покоями неусыпно следили многие слуги. Это не удивляло Томирис, да и странно было бы, останься она без надзора. Надзор, конечно, был и раньше – теперь она это понимала – но тогда он был хотя бы не явным и не таким плотным. А вот то, что дядя смог незаметно войти и выйти из её покоев лишний раз подтверждало его славу сильнейшего волшебника царства. Подобная слава не рождается на пустом месте, её зарабатывают трудами, растянутыми на многие и многие годы.

А с наступлением вечера её вновь навестил Сур. Но на сей раз брат не мялся в мучительных поисках слов, наоборот даже – он выглядел возбуждённо и сразу обрушил на сестру поток взбудораживших его новостей:

‒ Мятежи! ‒ воскликнул он, едва Ташья отворила ему дверь спальни, а сама выскользнула. ‒ По всей стране мятежи! Представляешь? Сразу в четырёх урезах войска взбунтовались! А ещё в пяти отдельные полки. Бунтуют даже некоторые полки под самой Хирканой!

Возбуждение брата начало передаваться Томирис, но она быстро справилась с этим и холодно заметила:

‒ Четыре уреза и отдельные полки – это ещё не всё наше царство. Пусть будет хоть девять урезов – но и они до половины наших земель не дотягивают. Я уверена, отец уже разослал вестовых к сохранившим верность войскам.

‒ Само собой разослал! ‒ почти что возмутился Сур. ‒ Но охват какой! Ты что, не понимаешь, Ива? Это значит, что все мятежные полковники и их сотники давно работают на кайванитов!

‒ Я чего-то не знаю, Сур? ‒ Томирис даже приподнялась с подушки, оперившись на локоть. ‒ Например, про воззвание Святого Престола?

Сур стушевался и сделал пару резких шагов к окну.

‒ Забыл, что ты не знаешь ещё. Святой Престол объявил Алостров предавшимися Царю Пекла. Кайваниты вкупе с Сестринством ловко науськивают паству в храмах. В столице волнения. Волнения и в городах по всей стране. По сведениям Триума, гуляют самые противоположные слухи и сплетни, многие не верят храмовникам, но очень многие верят.

‒ Какая-то туманная оценка… ‒ Томирис усмехнулась. ‒ Триум что-то замалчивает. А насчёт полковников, что давно работают на кайванитов, думаю, это не так.

‒ Много ты знаешь! ‒ отмахнулся Сур. ‒ Ты девчонка, куда тебе понять такие вещи?

Томирис не намеревалась спорить, решив оставить брату его заблуждения.

‒ Ну, допустим, ‒ произнесла она примирительно. ‒ К чему нам теперь готовиться?

Царевич на пару мгновений застыл. В глазах его блеснула искра одержимости.

‒ Мятежники собирают объединённое войско, ‒ убеждённо сказал он, смотря Томирис в глаза. ‒ Но для похода на столицу им понадобится время. Возможно, мы не успеем подавить мятежи, но это проклятых предателей и чтящих уже не спасёт – отверзнутся Врата! И тогда, наконец, в Заар придёт воплощение Илаши во главе со своими ратями… Отец сейчас очень занят, а твой долг, Ива, – не покидать дворец.

‒ Я и спальню не покидаю, ‒ напомнила брату Томирис.

Сур согласно кивнул. Наполнявшее его возбуждение куда-то схлынуло и он со скукой задумчиво шарил глазами по спальне. И не попрощавшись, так же стремительно вышел, как и вошёл.

А Томирис крепко задумалась. Она понимала, что не знает чего-то, что знает брат. Она ещё могла понять поведение брата, тот никогда не жил своим умом, с раннего детства пребывая под давлением воли отца. Но Томирис не понимала, на что польстился отец? То, что его подтолкнула Ирла – это очевидно. Но всё-таки?

Когда в спальню тихо возвратилась Ташья, она застала царевну погружённой в себя, не замечающей как её пальцы отрывисто туда-сюда завивают прядку над глазами, а губы так сжаты, что превратились в узенькую щёлочку.

‒ Что же мне делать? ‒ сама себе прошептала царевна, отбросив, наконец, прядь со лба.

‒ Наверное, не делать глупостей, ‒ ответила Ташья, по простоте решившая, что вопрос был обращён к ней.

Томирис её не услышала. Она размышляла, что теперь приговорена, как и все Алостры. Вспоминала ристалище и собственноручно вручённую барму Дардану Сварденскому, вспоминала лицо отца, когда он сообщил ей о предстоящей свадьбе с наследником Хеона. Вспомнила и того чтящего в ризе храмовника, что перехватил её в дворцовом святилище. И дядю, который в нужное время не смог оказаться рядом. И по щекам её покатились слёзы бессилия.

 

 



Александр Валидуда

Отредактировано: 19.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: