Под снегом дышит весна

Размер шрифта: - +

5 Лучше всякого лекарства

Ксюша втянула в себя тяжёлый, пьянящий аромат белой акации и прикрыла окно:

– Немного проветрили, думаю – достаточно. Сегодня прохладно, как бы тебя не продуло. Если что, на ночь ещё откроем.

Клавдия Петровна, маленькая, сухощавая, сидела на краешке кровати, положив руки на колени и, вздыхая, разглядывала огромный шкаф.

– Мебель, жалко, оставили, – тихо произнесла она.

– Мам, ну зачем нам таскать эту рухлядь? Она по дороге развалится вся. И куда я это, по-твоему, должна деть? – Ксюша рукой быстро прочертила в воздухе дугу и подошла к матери. – Просто на новом месте всегда непривычно. Но я специально все твои вещи разложила на виду, чтобы ты скорее освоилась.

Заметив, что старушка нахмурила брови, она присела рядом и, обняв её за худенькие плечи, быстро добавила:

– Не понравится, потом переложишь, на свое усмотрение. Мам, да всё будет нормально, сама скоро увидишь.

– Не надо было мне уезжать из дома, там уж свой век доживать, – вдруг резко заявила Клавдия Петровна. – Да и за могилкой теперь некому ухаживать.

– Да не говори ерунды! – вскочила Ксюша. – Ну что ты такое говоришь? Ты будешь жить долго и счастливо. И к папе мы будем ездить часто. Вот как только скажешь, так Серёжа сразу нас и отвезёт.

– Бабушка, а это наш Лев! – В комнату вбежала Даша. Она крепко прижимала к груди полосатого рыжего кота с испуганными янтарными глазами. Девочка положила его на кровать, но Клавдия Петровна тут же закричала:

– Куды? Брысь! Разве можно скотину в постель?

– Лёва не скотина, он член нашей семьи! – уверенно заявила девочка и наморщила носик, – Так папа говорит. И он всегда здесь спит!

– Даша, иди к папе, не мешай бабушке. Она устала с дороги и хочет отдохнуть. – Ксюша вытолкала упирающуюся дочку из комнаты и прикрыла дверь.

– Кошкам не место на постели, не дело это, их приучать, – хмуро заметила Клавдия Петровна.

– Да никто его не приучал, он сам. Мама, да не волнуйся ты так. Ну, хочешь – мы не будем разрешать ему входить к тебе в комнату? Он у нас всего пару недель, ещё не привык. Серёжка всё хотел такого же кота, как у соседей с первого этажа, вот и подобрал рыжего на улице. Наверняка соседский кот его папаша, уж больно они похожи. Жалко его, он ведь у нас очень тихий, его и не видно почти, целыми днями спит или гуляет. Мы сами его редко видим.

*

Погода резко испортилась. Обезумевший ветер сгонял чёрные тучи в кучу, словно упустивший своё стадо пастушок, и время от времени со злостью щёлкал кнутом.

– Куды пшёл, а ну, стоять! – удары слышны были всё чаще, козы бегали по полю и надрывно мекали. Володька-пастух лупил что есть мочи, перейдя отчего-то на шепот: – Я кому сказал? А ну, брысь отсюда!

Клавдия Петровна открыла глаза и, облизав пересохшие губы, шумно вздохнула.

– Мама, я вас разбудил? – Серёжа тихонько прикрыл окно. – Да коты орали на улице. Я подумал, что спать вам не дадут своими криками, вот и решил шугнуть. Да вы спите, мама, я уже ухожу.

Скрипнула дверь, и шаги потихоньку замерли. Некоторое время Клавдия Петровна лежала неподвижно, затем закряхтела и легла на бок. Достав из-под подушки фонарик, она посветила на часы, висевшие на стене. Поняв, что ещё рано, хотела снова заснуть, но вскоре передумала и села на кровати. Сощурив глаза, долго смотрела в хмурое небо, напряжённо шевеля губами.

Внезапно тёмное пятно ударило в стекло и заметалось по подоконнику, заставив Клавдию Петровну встать и непроизвольно схватить рукой висящий на груди нательный крестик.

– Вот паразит! – раздражённо бросила старушка, подойдя к окну, и замахала руками, надеясь спугнуть кота. Весь мокрый и взъерошенный, Лёвка даже и не думал убегать. Он лишь беззвучно раскрывал пасть и постоянно отряхивался. Распахнув окно, Клавдия Петровна хотела столкнуть кота вниз, но не смогла до него достать. Тот, почуяв недоброжелательность, исходившую от старушки, забился в углу и не желал подходить ближе. Затворив створку, Клавдия Петровна медленно прошла к кровати и, тяжело вздыхая, легла.

Гроза не стихала, раскаты грома входили в крышу и словно пронизывали весь дом насквозь, гулко бухая в подвале по трубам и мешая заснуть. Проворочавшись с час, Клавдия Петровна села и достала из стоявшей в изголовье сумки фотографию с траурной ленточкой. Она долго рассматривала лицо пожилого мужчины, но, вдруг, увидев в его глазах осуждение, испуганно посмотрела в сторону окна. Кот, явно ждавший этого момента, сразу же отреагировал, раскрыв пасть. Капли не долетали до несчастного, но его всего трясло от холода.

Они так и сидели некоторое время, но вскоре старушка уже не могла переносить этот взгляд, полный немого упрека, и побрела к окну. Кот сразу же зевнул и потянулся, правильно истолковав намерения Клавдии Петровны. Та же, открыв окно и подождав, пока кот войдет, сразу погнала его прочь из комнаты, угрожающе размахивая руками. Закрыв за Лёвой дверь, она облегчённо вздохнула, поставила портрет мужа на комод и, схватив начатое вязанье, села в кресло.

*

Слякотная погода простояла недолго, но Даша все же успела подцепить простуду и уже второй день мучительно кашляла. Ксюша бегала между больной дочерью, нуждающейся в уходе, и пожилой матерью, требующей внимания.

– Мама, ты бы хоть дверь открывала, а то сидишь тут целыми днями, не выходишь совсем.

– Нет, что ты, закрой! – занервничала Клавдия Петровна. Она разложила на постели разноцветные клубки и придирчиво их разглядывала. – А не то он зайдет. Волос ещё тут не хватало. Он мне в прошлый раз всё белье попачкал, меняла после него.

– Мам, постираю, не вручную же.

– Не надо мне вашего кота. Вы завели, вот у себя и держите, а ко мне пусть не лезет. – Клавдия Петровна поправила очки и усердно закрутила рукой, наматывая нить на клубок, и давая понять, что решения своего менять не будет.



Ольга Романеева

Отредактировано: 07.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться