Под запретом

Размер шрифта: - +

Под запретом

Под запретом

Маленькая девочка сидела под большим раскидистым деревом, что-то рисуя в своем блокноте. Нежное весеннее солнце грело ее босые ножки. Носик ее чуть подергивался, когда она водила карандашом по белоснежному листу. Белые кудри развевались на ветру, щекоча розовые щеки малышки. Тонкие пальчики умело держали карандаш в руке и проворно водили по листу бумаги.

Нужно признать, выходило у нее весьма неплохо для семилетнего ребенка. Многие в ее возрасте и обычного цветочка нарисовать не могли. Мила же умела рисовать не только цветы и солнце, но и деревья, зверей, дома. 

Часто ее воображение выходило за рамки дозволенного, и на ее рисунках появлялись странные, но замысловатые узоры и сказочные персонажи - волк с головой медведя, дерево, которое было наполовину яблоней, на половину грушей. Это считалось ненормальным среди людей - любая выдумка, которой не было места в реальном мире считалась преступлением, за которое наказывали. Мила поняла это, когда впервые показала свои рисунки родителям. 

Ей было пять, и в своем альбоме она нарисовала оленя с рогами из цветов. Глаза животного были необыкновенного бирюзового цвета. Его золотой окрас отливал бликами. Даже несмотря на то, что это было всего лишь изображение - зверь на нем казался живым. Мама девочки тогда сожгла рисунок, объяснив дочери, что такое рисовать нельзя. Мила расплакалась и пообещала родителям, что больше так делать не будет. Но образы в ее голове не давали ей покоя, и малышка продолжила рисовать - в тайне от всех. 

Сейчас в ее белокурой головке засел один образ, который снился ей каждый день. Огромная собака, в два раза выше человека. Шерсть ее была всех цветов радуги. А на спине у нее были большие и красивые крылья, которые могли бы перенести ее куда душа пожелает. Мила старательно выводила каждую деталь, каждую шерстинку, каждое перышко. На рисунок ушло почти два часа, и время близилось к вечеру. Закончив работу, девочка быстро собрала все в рюкзак и побежала домой. 

На пороге ее встретила мама. Девочка поняла по ее лицу, что что-то произошло.
- Где ты была? - резко спросила женщина.
- Гуляла, - робко ответила Мила.
- Быстро в дом - скомандовала мама, схватив малышку за руку и уводя за собой. Мила не сопротивлялась, послушно идя за матерью. Девочка начала понимать, что случилось, ее маленько сердечко забилось чаще. 

Женщина привела дочь в гостиную, где сидел отец и еще один мужчина средних лет, одетый в форму гвардейца. Такие люди просто так не приходят. На этот раз и в их дом он пришел по веской причине.
- Здравствуй, Мила, - поздоровался мужчина. Его голос был приятным на слух, словно убаюкивающим. Но в нем слышались нотки фальши. Очевидно, он знал, как нужно разговаривать с детьми, чтобы не напугать их.
- Здравствуйте, - еле слышно ответила Мила. Она взглянула сначала на мать, потом на отца. Никто из них не смотрел на дочь. 
- Я хотел бы взглянуть на твои рисунки, можно? - вкрадчиво спросил гвардеец, протягивая малышке руку. Мила стушевалась. Она знала, что если покажет, то ее накажут. А если нет - накажут родителей.

Трясущимися от страха руками, девочка сняла свой рюкзачок, открыла его и медленно достала блокнот с рисунками. Протягивая его мужчине, по ее щекам уже текли слезы, которые застилали пеленой все вокруг. Гвардеец открыл блокнот, внимательно рассматривая каждую его страницу, время от времени поглядывая то на Милу, то на ее родителей. Девочке казалось, что он смотрит блокнот целую вечность. Ни слышно было ни звука. Мир будто замер в ожидании приговора семилетнего ребенка.
- Что ж, Мила, - задумчиво произнес мужчина, - у тебя очень необычные рисунки. Ты ведь понимаешь, что мы вынуждены их уничтожить? - гвардеец говорил мягко и вкрадчиво, но в его тоне слышалась сталь. 
- Понимаю. - ответила малышка, хлюпая носом.
- И ты понимаешь, что нам придется с тобой сделать? - казалось гвардеец сочувствовал девочке, но на самом деле ему доставляло удовольствие мучить ее.
- Пожалуйста, - вмешался отец Милы, - ей всего семь лет. Возможно, есть вариант..
- Нет никаких вариантов, - гвардеец резко перебил мужчину, сверкая черными глазами, - только зачистка, и ничего другого. Соберите ее вещи, я буду ждать на улице, - вот и улетучилась вся мягкость и кротость, которые были в его голосе меньше минуты назад.

Не обращая на плачущую дочь никакого внимания, мать собирала ее вещи. Только самое необходимое. Никаких игрушек, нарядных платьев, и уж тем более - карандашей и красок. Мила была в гостиной с папой, который старался успокоить девочку.
- Что я такого сделала, папа? - уже заливаясь слезами, спросила Мила.
- Ничего, малышка, ты ничего плохого не сделала, - как мог успокаивал ее отец, - просто у тебя очень богатое воображение, и это нравится не всем, - мужчина еще крепче обнял дочь. Не мог же он ей сказать, что она совершила преступление, которое карается жесткой зачисткой. Она еще слишком мала для такой информации.
- Что теперь со мной будет? - немного успокоившись, спросила Мила. 
- Тебя немного полечат и отпустят. Главное, ничего не бойся. И помни, мы с мамой очень тебя любим, - на этих словах малышка улыбнулась, но их идиллию прервала мама, спустившаяся со второго этажа.
- Идем, - коротко сказала она, встав у выхода. Девочка повиновалась и пошла за папой на улицу. Там их, как и говорил, ждал гвардеец. Щурясь от солнца, он подошел к женщине и взял у нее небольшую сумку с вещами Милы.

Отец очень долго прощался с малышкой, словно зная, что он больше ее никогда не увидит. Мать же удостоила дочь одним лишь сочувствующим взглядом, даже не обняв на прощание. Мила села в машину, и прильнула к окну пассажирской двери. Ее взгляд умолял родителей не отдавать ее. Но она молчала. Только соленые слезы продолжали катиться по ее розовым пухлым щечкам. 

Впереди ее ждала зачистка - процесс, при котором человеку стирали все - от памяти, до навыков, умений и талантов. После чего его заново учили жить. 

Маленькой Миле стерли воспоминания из детства, ее любовь к пончикам и мороженому, ее умение кататься на коньках. Но главное - стерли ее талант рисовать. Чтобы она больше никогда не смогла изобразить все, что творится в ее детском воображении. 

Малышка вернулась домой спустя год. Она заново привыкала к родителям и миру вокруг. Но по ночам ей все так же снились удивительные вещи. Она так хотела рассказать об этом маме и папе, или хотя бы...нарисовать. Но больше никогда в своей жизни она этого не делала. Не знала как. Не умела.



Лана Гетман

Отредактировано: 17.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться