Подарок для герцога тьмы

ГЛАВА 2 СВОЕНРАВНЫЙ ПОДАРОЧЕК

- Вот какой демон дернул меня пойти на эту идиотскую сделку? – размышлял герцог Гидеон Даркарский, изучая привычный вид за окном кабинета в загородном поместье Даркард-Холл. - Захотелось породниться с императором? Безусловно, похвальное решение, но сделать это через игрока и пьяницу, выиграв в карты едва закончившую учиться дочь? Решение так себе! И с точки зрения логики, и с точки зрения морали.

Герцог поморщился и с тоской покосился на бутылку виски. Десять утра, выигрыш приедет еще до обеда. Нет. Пить нельзя. Всегда с ним играли злую шутку два качества – амбицииозность и желание кого-то облагодетельствовать.

При дворе Даркарским не давали забыть, что их род происходит от успешных черных магов, а не от потомственных аристократов. Заклинателей тьмы не любили никогда и нигде, но не вспоминать о том, что именно благодаря им выиграли войну черной лилии, тоже не получалось. Собственно, и герцогский титул деду Гидеона пожаловали после той войны. И об этом всегда напоминали и его деду, и его отцу. Самому Гидеону тоже тыкали титулом, но ему было наплевать. Ну, или казалось, будто наплевать, иначе к чему этот проблемный выигрыш? Он всегда убеждал себя, что состояние с алмазными рудниками и нефтяными шахтами дает ему право взирать на насмешки разорившихся аристократов с презрением. Особенно сейчас, когда он смог отыграть у лорда Тонера очень удобные подъездные пути местам разработки. Но, однако ж, едва представился шанс укрепить свой титул, породнившись с императором, воспользовался им, даже не задумываясь. И даже то, что невесту он не видел (карточки, конечно, посмотрел, но, бывает, они сильно отличаются от оригинала), его не остановило. Не то что ему не на ком было жениться, имелись варианты и неплохие. За некоторых давали не только титул, но и наследство, в отличие от дочки разорившегося Тонера.

Но дело в том, жениться и тратить на жену свое драгоценное время Гидеон категорически не хотел.

А тут такой шанс! Не выиграй он эту несчастную девочку, отец проиграл бы ее кому-то не такому успешному и благородному. С женщиной, оказавшейся в трудном положении, всегда проще договориться, чем с избалованной богатой девицей, которая привыкла получать все: деньги, внимание, подарки. А здесь он даст сытую жизнь, а девица не будет качать права и создавать проблемы. Идеальный союз. Он даже трогать ее не будет пока. А может и совсем, если карточки врут. На них Энси была похожа на беззащитного милого котенка, такого гладить-то страшно, не то что….

Гидеон поморщился. При всей очень логичной теории на душе почему-то было тревожно и гадко. Отвратительные ощущение. Но назад повернуть нельзя, договор заключен, и теперь эта девочка его. Даже если он передумал. Может, отпустить? Но Гидеон не привык выкидывать принадлежащие ему ценности, даже если обладание ими приносит в жизнь дополнительные сложности. Вон дракона и того не продал. Хотя в прошлом году пришлось заплатить просто нереально огромный штраф, когда наглая ящерица пробила магическую защиту своей пещеры и улетела, попалила соседнюю деревушку и сожрала пол стада. Хорошо хоть крестьяне не забыли заветы предков и спрятались в считанные минуты. Из людей никто не пострадал, но бурлила вся провинция. Группа активистов даже на замок с вилами выдвигалась. Можно было проявить черты характера дедушки-самодура, который был настоящим темным магом, не только по силе, но и по внутренней сути, и разогнать всех к темной богине. Но Гидеон всегда считал – откупиться намного легче, спокойнее и требует меньше душевных усилий, нежели конфликты и войны.

Поэтому сейчас он стоял у окна, тоскливо вздыхал в сторону виски и думал, зачем ему все это. Все же герцоги Даркарские отличались тем, что всегда сами придумывали себе неприятности. Прав был личный помощник Нэйл – и зачем в Даркард-холле нужна проблемная девица?

***

Меня достало все, а Дуэнья с идиотским именем Жоржетта и глупыми жеманными улыбками, особенно.

- Милочка, вы выглядите вульгарно, герцог не оценит! – в тоне ее сквозило такое превосходство, что хотелось огреть метлой, которая тоже вела себя отвратительно. Сначала вырвалась из рук и истерично долбилась в дверь кареты, перепугав Жоржетту, а потом я начала ее облагораживать и этот процесс меня немного отвлек и от дуэньи, которую можно было или игнорировать и посылать. Разговаривать нереально, особенно если метла ведет себя, как истеричная болонка и мешает.

Когда я по ошибке покрасила древко в розовый цвет, метала начала вибрировать и попискивать, словно потерявший маму котенок, а потом еще полчаса не давалась в руки, пытаясь увернуться в узком пространстве раскачивающейся кареты.

Жоржетта хотела вмешаться и даже открыла рот, видимо, планировала высказать все, что обо мне и моих экспериментах думает, но я недобро взглянула на нее, и дуэнья предусмотрительно заткнулась, правда ненадолго. Мне кажется, ее ко мне пристали исключительно за тем, чтобы бесить, а не сопроводить к герцогу.

Найти общий язык с ней мне оказалось намного сложнее, чем с метлой. С метлой мы помирились и пришли к консенсусу, когда я использовала на ветках заклятие «черный лак», а на древке «кракелюр». Получилось стильно. Нижние прутья теперь сверкали – были гладкими, иссиня-черными, строгими, а черное же древко покрылось тонкой паутинкой трещин, словно благородная масляная картина древних мастеров.

Жаль, все попытки облагородить шляпу – и мои, и еще раньше Мариэн – не привели ни к чему. Мы убрали две заплаты из трех, и вернули шляпе черный цвет, на этом все. Она все так же выглядела старой, унылой и страшной шляпой престарелой ведьмы. Цветы с нее отваливались, лак и кракелюр обсыпались, а наложенный шелк и вовсе сгорел, потом в карете еще час воняло палятиной. Я отплевывалась, Жоржетта морщила хорошенький носик и обмахивалась надушенным платком. Платок, на мой вкус, вонял ничуть не лучше и, однозначно, резче. Даже голова разболелась.