Подарок на совершеннолетие

Размер шрифта: - +

8 глава

                                                                               8 глава.

– Я подумала, что это несправедливо, не иметь возможности сравнивать, – продолжает она, полуоборачиваясь ко мне, и ее глаза по-кошачьи светятся в темноте. – Что иногда только в сравнении познаются самые важные истины... Понимаешь, о чем я? Ты слишком умный, чтобы не догадаться...

Я знаю, о чем она говорит, и желание убежать и остаться одновременно настигает меня с неотвратимостью девятого вала – даже у распахнутой двери самолета на высоте в четыре тысячи метров над землей мне не было так страшно, как страшно в этот самый момент.

– Эстер, – произношу неестественно хриплым голосом заядлого курильщика. – Я... ты не... – Она накрывает мои губы своими теплыми пальцами, тонкий ободок дешевого колечка вдавливается в уголок верхней губы...

– Ты ведь никогда не делал этого? – спрашивает она, и я давлюсь остатками воздуха.

– Ты ведь сейчас не о парашюте спрашиваешь? – только и могу, что прохрипеть я.

Эстер качает головой, посмеиваясь:

– Нет, Алекс, не о парашюте, – и нежно проводит ладонью по моей щеке. – Я имею в виду другое... Так да или нет?

Сколько бы раз я не открывал рот, чтобы произнести ответное «нет», ни единого звука так из меня и не выходит. Кажется, я онемел, а потому стискиваю ласкающую меня руку... Чтобы без слов. Чтобы на уровне интуиции. Молча.

И Эстер все понимает: тянется и целует в губы. Почти невинно... Словно бабочка мазнула крылом. У меня заходится сердце...

Боже мой!

А она уже выхватывает смартфон и глядит на экран:

– Смотри, уже пятнадцать минут, как тебе исполнилось восемнадцать, – глухо шепчет у самого уха, – теперь никто не обвинит меня в совращении малолетних. – Потом откладывает телефон на прикроватную тумбочку, спрашивает:

– Ты ведь чувствуешь это? – и пробегает кончиком ногтя вдоль моего бедра. Тело отзывается тихой вибрацией, как если бы кто-то провел смычком по скрипичным струнам – Эстер откидывается на подушку: – Чувствуешь, сама вижу. – Потом встает в прожекторе лунного света и стягивает с себя футболку и шорты... Я вижу лишь черный силуэт, но услужливое воображение живо дорисовывает все остальное.

Хочу сказать что-нибудь умное... забавное... расслабляющее мозг, но ничего не выходит. Абсолютно ничего! Я как стиснутая в кулаке пружина, дрожащая и готовая вот-вот разжаться. Эстер заполонила все мои мысли...

– Можно? – она откидывает покрывало и укладывается рядом, прильнув своим полуобнаженным телом к моему. Невольно задерживаю дыхание...

Неужели это то самое, бьется пульсом в левом виске? Неужели каждый однажды проходит через подобное... и отец тоже, когда начал встречаться с матерью? Как людям вообще удается пережить подобное?! Чувствую, как у меня дрожат руки, и я не уверен, что не разучился правильно дышать... А ведь Эстер просто переплела наши пальцы между собой.

– Расслабься, – доносится ее голос как из глубокого космоса, – я не сделаю ничего такого, чего ты сам не захочешь.

А чего я хочу?

Хочу...

Эстер кладет мою руку себе на грудь и направляет ее вдоль кромки бюстгальтера вниз, к пупку...

– Так очень приятно, мне нравится ощущение твоих пальцев на моей коже.

Пытаюсь взять себя в руки – мужчина я в конце концов или нет?! – но терплю позорное фиаско... Похоже, быть чертовым героем-любовником не так-то просто, как могло показаться!

Эстер трется носом о мое ухо, тихонько вздыхает, а потом пристраивает голову на моем плече – ну вот, я ее разочаровал... Вот ведь болван! Расстраиваюсь еще больше, и голова начинает гудеть как под сильным напряжением.

– Ты хочешь меня? – спрашивает она совсем тихо, и тогда я просто сжимаю ее пальцы... – Хорошо, – отзывается она на мое безмолвное «да», запуская руку под мою футболку и начиная рисовать узоры на круто вздымающейся груди. – Хочешь, признаюсь тебе кое в чем? – снова произносит она. – Только не сердись на меня, хорошо?

Киваю, и Эстер продолжает:

– На самом деле не было никакой подруги, на день рождения которой я хотела бы подарить твоих бабочек, Алекс... Я все это выдумала.

– Зачем? – удается прохрипеть мне.

– Затем, что хотела снова тебя увидеть – вот зачем, – отвечает Эстер. – А бабочки... я выпустила их в своей комнате и каждый раз, наблюдая за ними, думала о тебе...

– Это лучшее признание в моей жизни, – с улыбкой констатирую я.

А Эстер добавляет:

– В прошлую субботу умерла последняя...

– Они и так прожили слишком долго, – разговор о привычном успокаивает меня, и я немного расслабляюсь. – Я выращу тебе новых... Еще краше прежних. Обещаю! – мне даже удается приобнять девушку без нервного срыва, и Эстер реагирует поцелуем в скулу. Поворачиваю голову, и наши губы привычно сталкиваются...

Сегодня все ощущается иначе...

Острее, что ли...

Более возбуждающе.

Кто-то из нас стонет... наверное, все-таки я... Эстер стягивает с меня футболку.

– Расскажи, почему ты начал разводить бабочек? – спрашивает она в процессе. – Почему именно бабочки?

– Бабочки? – повторяю, как бы в недоумении, мысли разбегаются, вспархивают только что оперившимися птенцами. Не уверен даже, что все еще помню свое имя...



Евгения Бергер

Отредактировано: 22.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться