Подъем

Размер шрифта: - +

Глава 13

- А это что? - глядя в вечернее небо, интересуется Сема, устроив голову на моих коленях.

- Не знаю... Может быть, Малая Медведица? - к сожалению, все мои познания в астрономии, сводятся к определению Ковша на темном небесном полотне. - Пора нам ложится, - с трудом подавляя зевоту, перебираю пальцами густые локоны своего ребенка.

- Мам, я бы хотел стать космонавтом... Летал бы на большой ракете и рассматривал звезды вблизи. 

- Тогда тебе нужно хорошо учиться. Уверена, с тройками тебя в космос не пустят, - улыбаюсь, плотнее запахивая свой кардиган, которым укрыла своего мальчишку.

- Я буду, - поразмышляв пару секунд, видимо, взвешивая все за и против, твердо решает он. 

- А как же хоккей?

- А что, думаешь космонавты в хоккей не играют?

- Ну, разве только для развлечения...

- Жаль. Я мог бы летать между матчами, - вздыхает он, переворачиваясь на живот и болтая поджатыми в коленях ногами. - Мам, давай заведем собаку? Женьке Тихонову недавно лабрадора купили!

- Собаку? - я удивленно приподнимаю бровь. - Уверен, что справишься с такой ответственностью?

- Конечно. Я буду ее кормить и водить в парк. Пусть папа подарит мне ее на день рождения, - глядя на меня искрящимися глазами, просит ребенок.

- А ты дотерпишь? До него еще больше месяца...

- Да! - довольно улыбаясь, он резко садиться, начиная тараторить. - Пусть это будет большой-большой пес. Я назову его Татошкой! И буду сам расчесывать его шерсть!

- Какая-то несолидная кличка для огромного пса, - смеюсь, складывая в пакет разбросанных по покрывалу солдатиков. - Может быть, обойдемся чихуахуа? Или тойтерьером?

- Нет! - присоединяясь к моим сборам, он торопливо сгребает в кучу свои игрушки, прижимая богатство к груди. - Собака должна быть большой! Ты в этом ничего не понимаешь! 

- Сема-а-а, - я не могу удержаться и тормошу ему прическу. - Времени впереди - вагон. Давай потом вместе поищем в интернете подходящие породы?

Когда мы добираемся до спальни, в которой всегда ночуем, приезжая на дачу Медведевых, Семен с трудом находит в себе силы, чтобы тщательно вычистить зубы, и через минуту после того, как его голова касается подушки, погружается в крепкий сон.

- Набегался? - протирая вафельным полотенцем влажные после мытья посуды руки, Анна Федоровна встречает меня в дверях кухни.

- Да. Мгновенно уснул, - я устраиваюсь рядом со своей мамой, разливающей чай по расписным кружкам. - Попросил, чтобы Андрей подарил ему пса. И, желательно, огромного!

- Ты в детстве тоже мечтала. Как он там назывался? Мохнатый такой и гигантский, как медведь...

- Ньюфаундленд... Боже, это была моя голубая мечта!

- Мишка долго не мог ей втолковать, что в нашей квартире такая махина просто не поместиться, - смеясь, поясняет мама  моей свекрови. - Слез было море.

- Не говори, мои мальчишки тоже нас донимали. Правда, лет десять с нами все же жила овчарка. Так что, ты дала добро? - она разворачивает конфету, тут же отправляя ее в рот. Вообще, я всегда удивляюсь, как Анна Федоровна умудряется сохранять свою стройность, поскольку сладкое - ее главная слабость.

- Я не против. Главное, чтобы Медведев подошел к выбору с умом. Я не желаю оттирать слюну от обивки дивана.

- В последнее время я сомневаюсь в его здравомыслии...

- Мама, - одергиваю ее, скосив взгляд на поедающую шоколад женщину.

- Ничего, Маш. Лена права. У моего сына поехала крыша... С этой беременностью он словно сам не свой. Только и знает, что ходить за своей Ритой по пятам... Я и сама его не узнаю, ребенка как подменили!

- Это любовь, Анют... Нам простым смертным и не понять, - хихикнув, моя мать касается руки хозяйки дома. - В этой высокой материи мы полные пройдохи.

- Это сумасшествие... Не будь я таким скептиком, решила бы, что Маргарита его приворожила. Малыш - это, конечно, счастье, но называть Риту невесткой у меня язык не повернется. Скользкая, как улитка! Эти ее ужимочки, сладкие речи - от одного вида зубы сводит!

Я безучастно прислушиваюсь к их разговору, и, почувствовав вибрацию в кармане своих брюк, тихонько встаю из-за стола, плотно прикрывая за собой дверь.

- Я стою под твоим окном, - уставшим голосом сообщает Титов, поселяя улыбку на моих губах.

- Зачем? Хочешь, чтобы Светлана Викторовна потеряла сон, гадая, кого поджидает ее сын в такое позднее время?

- Ты же не думаешь, что я стану от нее прятаться?

- Если честно, я на это надеюсь. Боюсь представить во что она превратит мою жизнь, если вдруг что-то заподозрит, - честно отвечаю я, и вправду с легкой опаской пытаясь предугадать реакцию моей «любимой» соседки.

- Плевать. Закалишь свой характер, - смеется Сергей, приглушая звуки, льющиеся из магнитолы. - Мне подняться, или выйдешь сама?

- Ни то и ни другое. Я за городом. Наслаждаюсь последними летними деньками в компании родственников.

- Нашла время. Я заехал попрощаться. Лечу в Питер на пару дней... Может быть, дашь адресок и я подъеду на дачу?

- Только не говори, что не сможешь уехать без прощального поцелуя... Не думала, что ты такой романтик, - отшучиваюсь я, раздумывая, стоит ли сообщать свои координаты.

- Ты еще многого обо мне не знаешь. Так что?

- Не думаю, что это хорошая идея. Давай лучше встретимся, когда вернешься?

- Ладно, завалюсь тогда спать. И Маша...

- Что?

- Пообещай, что не станешь названивать каждые пять минут. Влюбленные женщины уж очень навязчивы...

- Дурак, - смеюсь я, скидывая вызов.

- Давай, дорогая, рассказывай, - вперив в меня две пары вопрошающих взглядов, стоит мне лишь переступить порог, устраивают мне допрос с пристрастием.

- Что это за таинственный ухажер у тебя появился? - уже убрав со стола посуду, деловито интересуется Анна Федоровна. - Волков никогда не умел держать язык за зубами...



Евгения Стасина

Отредактировано: 24.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться