Подглядывая за судьбами

Размер шрифта: - +

Разлом

Никто не верил в силу наших чувств, в подлинность и долговременность отношений. Мне исполнилось четырнадцать лет, я злилась на всех и готовилась бороться с целым миром, кричать любовные манифесты, клятвы верности и разбрасываться угрозами… Я победила, мы поженились в день моего совершеннолетия и прожили долгих двадцать лет, а потом… Больно, нет сил погружаться в воспоминания. Да и зачем? Мы расстались. Навсегда. Я задавливаю внутри себя надежду, что ты вернёшься, но не перестаю украдкой ждать.

– Мы согласны на вашу цену.

Я вздрогнула и посмотрела на супружескую пару. Они так похожи на нас прежних, молоды, в глазах светится любовь. Пожалуй, это лучшие хозяева для дома, который мы столь трепетно строили для отдыха от городской суеты и уединения.

– Хорошо, – хрипло выдавила я, пристально глядя на дом, пытаясь захватить его образ в память, запечатлеть каждую деталь, каждую дощечку… Здесь Лёшка слишком усердствовал и на полу остался маленький скол, а здесь… Хватит! Его больше нет. Своим выбором он поставил жирный крест на нас, не стоит цепляться за прошлое.

Мы договорились о сделке на завтрашнее утро и распрощались. Они рады, а мне искренне жаль, с домом связано столько радостных минут. Он, словно, ещё один наш ребёнок… Скоро всё закончиться, мы с дочкой переедем в другой город и начнём новую жизнь. Безумно тяжело расставаться с тем, что дорого сердцу, но… Ты никого не пожалел. Никогда не думала, что мой Лёшка может быть жестоким, но последний наш разговор убедил в обратном…

 

-//-

– Я скучала, – тихо шепчу я, нарушая плавное течение разговора о погоде, быте, о родных и знакомых. Дыхание перехватывает и даже сердце замирает, ожидая ответа.

– Я тоже.

Он тосковал по нам! Правильно, не могло быть иначе. Трудности случаются у всех семейных пар, критический возраст, почти сорок лет, перебесится и вернётся. Главное не закатывать истерик, взаимопонимание – важный элемент крепкой семьи.

– Как здоровье? – интересуюсь я.

Мой голос звучит спокойно с приятными нотками беззаботной расслабленности. Хотя, внутри всё кричит: «Вернись, я не могу без тебя». Он не должен знать, что мой каждый день начинается со слёз на подушке и меланхолических песен в плеере, а продолжается ноющей болью одиночества. Как молитва звучит в душе: «Я сильная, я справлюсь», но ничего не спасает от любви.

– Нормально. Мне значительно лучше.

Через треск помех доносится родной голос, и в эти минуты я действительно счастлива. Плевать, что рядом с ним другая женщина, нагло влезшая и разрушившая наши отношения. На данное короткое время он вновь принадлежит только мне и прошлому, связывающему крепче любых уз. Он звонит раз в месяц, и это моя маленькая победа. Пусть он бросил былую любовь, но не освободился.

– А у тебя? ­

Я слышу в его голосе усталость и апатию. Любящее сердце реагирует мгновенно, поднимая со дна души опасения и страхи.

– Слушай, у тебя точно ничего не случилось? Может, хочешь что-то рассказать? – От волнения я говорю быстро и сбивчиво.

На конце провода воцаряется тишина, затем шумный вздох и нерешительное покашливание.

– Настя, я больше не буду тебе звонить. Она против.

Резкой болью пронзает виски и темнеет в глазах. Он не может так поступить! Что значит «она против»? Кто её спрашивает! Разлучница проклятая! Ненавижу! Если бы я тогда знала, то не отпустила бы, и всё сложилось по-другому… Алексей поехал в очередную командировку на объект, где требовался специалист по АСУ. Через несколько дней он позвонил и сказал, что попал в больницу с пневмонией. Я хотела тут же собрать вещи, но дочка подхватила грипп, и её не с кем было оставить. Наверное, судьба… Его окружила заботой другая женщина, медсестричка больницы захолустного города. Через месяц он признался, что полюбил другую и не вернётся. Я не препятствовала его решению, не осыпала упрёками, в душе царила любовь и ожидание, мне попросту не верилось, что в тот день на перроне мы расстались не на две недели, а на всю жизнь… Сейчас понимаю, глупо было надеяться, что всё образуется, что двадцать лет брака внушительный срок и ничего не может разрушить строящееся годами отношения.

– Настюш, ты близкий мне человек, ты мать моего ребёнка. Я никогда тебя не забуду и всегда помогу.

В душе поднимается раздражение от заискивающей интонации, хочется выплеснуть на него то, с чем я живу последние месяцы.

– Ты думаешь, что нужен ей? Ну, и дурак. Она молодая и расчётливая. Добьётся своего и выбросит.

«Как ты меня», – шелестит в голове, но так и не вырывается наружу.

– Перестань! Ты её совсем не знаешь. Твои высказывания – глупая бабья ревность.

Холодно и злобно. Сейчас он похож на хищника, защищающего добычу. А кто же я в этой игре? Жертва? Скорее нет, чем да. Разве считается жертвой старый башмак, служивший хозяину верой и правдой, а потом выброшенный на помойку… Не было сил терпеть эту муку, слушать бред утраченного мной мужа и страдать от необдуманного слова, как скальпелем режущего нежное сердце.



Екатерина Чёткина

Отредактировано: 28.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: