Подмена

Размер шрифта: - +

15

Кутюрье оказалась приятная женщина в годах, чем-то напомнила мне маму, только одета лучше и куда более продвинута в плане жизненных взглядов. В «Алмазном будущем» целый отдел с авторскими шмотками и дизайнерскими украшениями. Когда я там очутилась – глаза разболелись с непривычки. Все сияло, сверкало и искрилось. Но больше всего сияла, сверкала и искрилась гора Антаририату. Дриада, но только немного неправильная дриада. В талии так совсем неправильная. А уж двойной подбородок кутюрье, украшенный волосатой бородавкой, заслуживает отдельного внимания. Собственно, на нем я и сосредоточилась. Больно уж завораживающее зрелище…

- Какая красавица! – воскликнула кутюрье, сложив пухлые ладошки возле груди размера двенадцатого. – Очень, очень хорошенькая! Ну-ка покрутись!

Покрутилась, но только несколько заторможено. Слишком уж я впечатлительная фея. Дриады – жительницы леса – всегда соперничали с эльфийками по красоте. Даже война у них на этой почве была. Так и получила в истории название «война красоты». Дриады высокие и стройные, как осинки, гибкие словно ивы, красивые как первые ирисы, а тут что-то пошло не по плану! А, если и по плану, то какому-то неправильному, даже я бы сказала подлому!

- Давай сразу, - женщина подошла вплотную и, сжав мои плечи толстыми пальцами, подвела к зеркалу. – Батька у меня гном, а мамка – дура. Вот и получилась я вся такая непредсказуемая.

- Ну, это многое объясняет! – выдохнула с облегчением и, прикусив язык, перехватила в зеркале смешливый взгляд кутюрье. – Простите, я не то имела в виду! Ну, то есть то, но это было грубо…

- Дорогуша, - кутюрье посмотрела на меня таким проницательным взглядом, словно знала что я не та, за кого себя выдаю. - Правда никогда не будет такой, как мы хотим. Чаще всего она неприятна и неприглядна. Ты можешь сколько угодно отрицать ее, но изменить не получится. В конце концов остается только принять.

Она с грустью посмотрела на себя в зеркало, но потом встрепенулась и преобразилась:

- Зато потом у тебя вырастут крылья за спиной!

Я испуганно обернулась, но крылья оказались на месте. То есть внутри меня. Феи контролируют их выброс, но иногда случается, что крылья проявляются сами собой. А откуда, думаете, пошло выражение на крыльях счастья или любви? Неконтролируемая ненависть, кстати, тоже может их проявить. От природы мои крылья белые, как и у всех риполи, а любой оттенок передает наши чувства. Золотой – любовь, изумрудный – счастье, алый - гнев, пепельный – исключительно редкий – злобу и даже ненависть. В деревнях фей скрывать крылья запрещено, а вот в Эсмирре закон не приветствует публичную демонстрацию расовой принадлежности. Кстати, с девчонками мы познакомились как раз на митинге за права крылатых, ведь ангелы и демоны тоже не могут свободно показывать крылья. А скрывать свою суть тяжело, иногда даже болезненно и губительно. Так что в какой-то степени я гору Антаририату понимаю. Как никто другой понимаю.

Да и, если у ее родителей была любовь, пусть вот такая странная и физиологически непонятная, то что можно этому противопоставить? Дриада и гном почти также невероятно, как обычная фея и первый посох друидов… Про дракона королевских кровей и вовсе молчу!

- Вы очень жизнерадостны, это вдохновляет! – я улыбнулась кутюрье и, наверное, с этой минуты мы прониклись друг к другу какой-то особой симпатией. Иначе зачем она отрядила мне свои лучшие костюмы? Прибегала помощница горы с круглыми глазами, напоминала, что эти вещи гора Антаририату брать кому-либо строго-настрого запрещала, а тут – такой приказ!

- Зиза, - рыкнула дриада, которая сейчас вела себя совсем как гномиха. – Я тебе как говорила? Дословно?

- До особого случая и специального распоряжения эти наряды никому не выдавать под страхом лишения головы! – протараторила высокая черноволосая девушка. Надо же, какая муштра!

- Ну так вот. Случай – особый, распоряжение – специальное. Иди и выполняй!

Через четверть часа я не знала, то ли плакать от счастья, то ли бежать от ужаса. На меня надели четыре тысячи золотых! Нет, не шелк, расшитый мельчайшими алмазами, а именно четыре тысячи золотых. Эта мысль не давала мне покоя все время, что кутюрье щебетала о достоинствах наряда и том, как он мне идет.



Екатерина Романова

Отредактировано: 16.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться