Подстава

13

Гл 10

Александр Андреевич сидел за рулём своего ягуара, и развалившись в кресле лениво переставлял ногу с газа на тормоз и обратно. Настроение было скверное, даже вождение любимой машины не доставляло никакого удовольствия. "Все-таки неприятный осадок оставила эта история с деньгами. Хотя и прошло уже недели две, и деньги были возвращены, а вот как теперь вернуть друга. Настроение жуткое, ещё этот чёрный мерседес с непонятным флагом, тащится впереди, как будто издевается и не объедешь его никак, все полосы плотно заняты. Ну да, конечно, дипломат, куда спешить, все чинно, благородно. Что у него за флаг-то такой не пойму - сверху орёл парит под ним лев, под ним ещё какая-то зверюшка, не то кролик, не то ещё кто-то и все это на красно-зелёном фоне, а вокруг звёздочки, крестики, господи, чего только ни бывает. Ну давай же уже просыпайся, чучело".

Мерседес как будто услышал просьбу и прибавил ходу.

- Ну вот, давно бы так,- Александр Андреевич зевнул, нажал на газ и вдруг увидел перед собой загоревшиеся стопы мерседеса,- нет! - только успел крикнуть он, перед тем как ягуар уверенно припарковался в заднице дипломата.

- Нет, ну ни козел, а? - закипел Сашка,- какого хрена? Он выскочил из машины, подбежал к мерседесу и выплеснул своё негодование в закрытое окно водителя.

Водитель мерседеса никак не реагировал на, размахивающего руками, человека за окном. Он, как мумия, сидел за рулём и смотрел перед собой.

- Что у вас там? - прошипела рация.

- Ругается,- ответил Мурод.

- Это хорошо.

- Очень сильно ругается.

- Очень хорошо,- сказала рация,- держи паузу.

- Какой пауза, как держать?

- Держи, как мочевой пузырь держал, когда с другом своим пива напился, или забыл уже?

- Зачем вспоминаешь, боса, знаешь, как тогда турудно мине бил, моя тогда чуть не...

- Заткнись уже, сиди и молчи.

Александр Андреевич пошумел и успокоился, надо было что-то решать или ГИБДД звать, или так разобраться, он наклонился и через стекло, оглядел салон мерседеса. За рулём, в форменной фуражке и белых перчатках, сидел смуглый водитель с тупым, как у верблюда, лицом. Рядом с ним мужчина в костюме с галстуком. Александр Андреевич наклонился к заднему окну автомобиля, которое было завешано шторками и попытался заглянуть внутрь. Неожиданно шторка резко открылась, и он отпрянул. Сквозь узкую щель паранджи на него смотрели злые, раскосые, черные как уголь, глаза Тоджибека.

- О господи, вот угораздило,- подумал Сашок,- надо ментов звать, пока тут международный конфликт не разыгрался. А черт, у меня же страховка просрочена, с этой Эльвирой совсем мозги потерял. Вот влип, так влип.

- Ну, как там дела? - проснулась рация.

- Дела, хорошо,- пропел Мурод, держась за руль, и уставившись куда-то в даль.

- Что, хорошо-то?

- Дерьжим пауза.

- Что дальше? Рассказывай, чем наш клиент занят?

- Симотрит.

- Куда смотрит?

- Тоджибек ака симотрит, телефон достала.

- Теперь пора, сейчас вылезаешь из машины, смотришь повреждения и высказываешь, на родном языке, все что ты о нем думаешь.

- Моя не думает.

- Ну это понятно, но о чём-то ты думаешь? - не выдержав, закричал диспетчер.

- Про дом думаю, про семья думаю, про турхум барак думаю, про дочки, мой любимый думаю, Зухра такой красивий, Гультапчан такой...

- Вот и давай, про турхум барак, про Гультапчан, про дядю Улугбека не забудь, только на родном языке и побольше эмоций.

- Это как, эмоций?

- Это, как на базаре, когда тебе инжир недовесили. Кричи, ругайся, маши руками, черт возьми!

- Э, у нас на базаре, честный, уважаемий люди торгует, у нас...

- Значит, как на чужом базаре! - закричал диспетчер,- давай бегом к клиенту, сделай так, чтобы ты ему во сне неделю снился.