Подземные куколки

Размер шрифта: - +

Глава 5 Разборка с горластым соседом

Женька проснулась от грохота музыки. Вскочив с кровати, споткнулась о мягкую игрушку, попавшуюся под ноги, проехалась на чём-то скользком и свалилась на пол. Она зашипела от боли: ушибла локоть. За ночь в комнате произошли большие изменения: кто-то разорвал подушку, повсюду разбросал перья, смёл с полок шкафа игрушки, завязал узлом её любимый комбинезон. За окном душераздирающе заорал певец:

Моей никчёмной жизни новый день[1].

Гудок, проверка, вялые минуты…

 

«Это уже слишком, – возмутилась Женька, – надо сообщить этому придурку, что он не в пустыне. Теперь у него есть соседи».

На кровати жмурясь, потянулся кот. Женька схватила его за шкирку.

– Я тебя, как человека пожалела, пустила на кровать, а ты скотина, подушку разорвал. А игрушки чем тебе помешали?

Кот испуганно мяукнул и обвис тряпочкой. Потом вывернув голову, робко лизнул шершавым языком пальцы Женьки. Та сразу смягчилась.

– Ладно. Прощаю на первый раз. Мышей ночью ловил?

Кот согласно мяукнул: мол, старался, как мог. Женька развязала комбинезон, натянула его на себя, пригладила руками волосы. Певец за окном продолжал надрываться. Она слетела по ступенькам вниз. Кипя от негодования, ринулась по проходу через бурьян, цепляя на одежду колючки. У калитки соседа не удалось обнаружить ни звонка, ни кнопки – сплошное железное полотно, украшенное проволочными завитушками. Женька решительно постучала кулаком – никакого эффекта. Сообразив, что стук – комариный писк по сравнению со звуками, несущимися от бассейна, попыталась открыть калитку, заперта. Оглядела забор из витых железных прутьев – не высок, но верх украшали острые пики. Она не собиралась сдаваться. Подтянувшись на руках, перекинула ногу через верх калитки. Нащупав носком мокасин ручку с другой стороны, поставила на неё ногу. Спрыгнув на бетонную плитку, охнула от боли: удар оказался сильнее, чем она предполагала. Из сада неслись оглушающие звуки. Женька отомкнула калитку, освобождая себе пути отхода. Судя по песням, сосед явно сидел в тюрьме. Она с минуту размышляла: стоит ли связываться с таким человеком? Решив быть вежливой и убедительной, отправилась к бассейну. В шезлонге, вытянув длинные ноги, возлежал крупный мужчина в растянутой несвежей футболке и широких шортах. Густая шевелюра давно забыла расчёску. Волосы, насыщенного медного цвета, торчали во все стороны, часть длинных прядей упала на глаза, скрывая половину лица. Женька могла лицезреть только кончик носа и распахнутый рот. Певец самозабвенно горланил под гитару, заглушая собственное треньканье. В усах и неопрятной рыжей бороде застряли крошки хлеба и листочки петрушки. Женька брезгливо оглядела возмутителя спокойствия. Издалека он казался старше, видимо, сбивала столку борода. Вблизи ему можно было дать лет тридцать пять не больше. Шнур электрогитары тянулся к розетке на стене дома. Женька вытащила вилку из гнезда – музыка смолкла.

– Чёрт, что такое? – певец откинул волосы со лба, в незваную гостью вперились яркие аквамариновые глаза.

Женька, не ожидавшая наличия потрясающих глаз у столь неприятного субъекта, удивлённо уставилась на него. На носу певца красовались веснушки: крохотные коричневые пятнышки, делавшие его похожим на шкодливого мальчишку. Удивительно, но кроме носа на других открытых участках кожи не имелось веснушек, хотя рыжие обычно рябые.

Мужчина приподнялся в шезлонге

– И откуда этакое чучело появилось?

Женька задрала подбородок и возмущённо дёрнула плечом.

«Это я чучело! На себя бы посмотрел! – успокаивая вспыхнувшую злость, подумала: – Держись, не опускайся до уровня этого уголовника».

– Кто ты такая? Хотя… это меня мало волнует. Включи! – заявил он приказным тоном, показывая на розетку. – И будь добра выметайся отсюда.

Женька досчитала до десяти и холодно произнесла:

– Вы, видимо не знали, но у вас появились соседи. Столь оглушительная музыка, – она не удержалась и подколола, – и довольно своеобразный репертуар не всем по нраву. Я буду весьма признательна, если вы уменьшите громкость децибел до приемлемых величин.

Мужчина расширил глаза, хрюкнул:

– Дэцибел. Ха! Соседка значит. Чем тебе мой репертуар не понравился?

Женька переступила с ноги на ногу. Под его внимательным, насмешливым взглядом она чувствовала себя неловко.

– Скажем так я не поклонница тюремного шансона, но если вам эта тема близка, ради Бога, ваше право петь, что хочется. Только делайте это тихо. Здесь на природе я хотела побыть в покое. Надеюсь, донесла до вас свою мысль, и могу считать конфликт исчерпанным.

– Я так не считаю, – ухмыльнулся мужчина, ловко поднявшись с шезлонга, быстро приблизился к гостье.

Женька отступила к стене, сжала кулаки.

– Нужно уважать чужое право на тишину.

– Ладно. Учту твоё право, – фыркнул он, бесцеремонно разглядывая её. – Училка что ли? Или мелкая чиновница. Разговариваешь казёнными фразами.

От него довольно сильно несло вчерашним перегаром и свежей выпивкой. Не выдержав столь сильного амбре, Женька отступила ещё на шаг – спина коснулась холодного камня. Мужчина, заметив брезгливое выражение на лице гостьи, отодвинулся.



Медведская Наталья Брониславовна

Отредактировано: 03.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться