Поединок

ГЛАВА 2. ВСТРЕЧА

***

КАБИНЕТ КОМЕНДАНТА БЫЛ ВЫДЕРЖАН в довольно аскетичном стиле: до середины стены обшит панелями из мореного дуба, выше - мрачная каменная кладка, прикрытая портретами. Сам король Георг смотрел на незадачливого беглеца осуждающе, прямо над головой хозяина кабинета, и несколько видных английских деятелей «чего-то там», справа и слева от его величества, хмуро молчали, совсем не впечатленные жалким видом застывшего у дверей арестанта, грязного, дрожащего от холода и тревоги, и мокрого с головы до ног.

Высокое готическое окно в стене напротив, разделенное рамой на мелкие ромбы, было слегка приоткрыто, впуская свежий воздух в задымленное от очага помещение, – тяжелая портьера мягко колыхалась. Справа располагался камин, перед которым стоял небольшой стол с двумя креслами, слева наискосок, перекрывая угол – массивный рабочий стол хозяина кабинета.

На полу посередине комнаты лежал дорогой, хотя уже слегка потертый ковер с замысловатым восточным рисунком, но Джейми, не решаясь ступить на него грязными ногами, замер на пороге с видом безразличной отрешенности, хотя это требовало определенных усилий, потому как он не был спокойным. Отнюдь.

Майор Грей сидел за столом и с нарочито суровым выражением лица что-то увлеченно писал или… делал вид, что писал. Не поднимая глаз, перекладывал бумагу, потом брал следующую, делал пометки, водя снова и снова проклятым пером по бумаге...

Все это казалось Джейми бесконечным. Он уже минут пятнадцать как наблюдал за этим, предельно важным занятием коменданта, бросая хмурые взгляды то на вконец разочарованного им короля Георга, то на Грея, демонстративно презревшего столь незначительный объект, как клятвопреступник и изменник короны.

В камине горел огонь, но продрогший узник находился слишком далеко от него, чтобы согреться. Поэтому он продолжал стоять, ощущая, как холодная влажная одежда липнет к выстывшему телу и, стараясь хотя бы не дрожать слишком явно.

Наконец, Грей соблаговолил поднять глаза, и они расширились синхронно со ртом, собирающимся что-то произнести. Но фраза, столь долго и тщательно спланированная в течение почти всего вечера, так и застряла в горле. Вместо этого он несколько секунд изумленно рассматривал Джейми, потом все же задал вопрос, но совсем не тот, что собирался:

– На улице дождь, сударь? – произнес он довольно растеряно, а не так холодно и официально, как намеревался.

В свою очередь, Джейми в ступоре несколько мгновений смотрел на коменданта, так как он ожидал совсем не такого начала беседы.

– Почему? – наконец, вырвалось у него.

– Черт! Да вы ж весь мокрый!

– Хм-м-м… Да неужели? – Джейми, окончательно презрев субординацию, насмешливо скривился.

Грей, казалось, не обратил особого внимания ни на его слова, ни на тон, каким они были произнесены. Он встал и выглянул в окно, потом с любопытством окинул пленника взглядом.

– На улице нет дождя, скорее там собирается пойти снег. Так что же с вами случилось, мистер Фрейзер?

– Что случилось? – искренне удивился Джейми. – Ну, может быть, то, что вы приказали охране облить меня водой, прежде чем бросить в ледяной карцер.

– Я? – майор, казалось, захлебнулся от негодования и сердито распахнул светло-голубые глаза. – Какая чушь! Черт меня раздери, сударь, если я приказал что-либо подобное. А лицо? Это они вам разбили?

Джейми невольно коснулся свежей ссадины на скуле и, облизнув неприятный отек на разбитой в кровь губе, немного затруднявший его дикцию, пожал плечами. Он посчитал ниже своего достоинства жаловаться коменданту, как солдаты-охранники с каким-то особым удовлетворением немного попинали его ногами. Благо, на их взгляд, было за что. Вместо того, чтобы сидеть в теплой казарме за кружкой эля, они разыскивали ублюдка по всему побережью под стылым ветром и дождем.

– Хм. Ну… скажем так, мы не смогли прийти к согласию по некоторым организационным вопросам.. с-с-эр.

Грей нахмурился.

– Уверяю вас, это было самоуправство со стороны охраны, виновные понесут наказание, и я… приношу свои извинения, мистер Фрейзер.

Пока Джейми в ожидании простаивал на пороге, он твердо решил, что не будет тянуть время и унижаться, с надеждой выторговать прощение. Наказания все равно не избежать, поэтому он собирался вести себя предельно нахально, чтобы спровоцировать майора на быстрое решение и поскорее пережить то, чего все равно не миновать.

Кроме того он был злым, голодным, замерзшим, смертельно уставшим и ему было больно и страшно, что, соответственно, не добавляло его тону любезности, а манерам – обходительности.

– Принято, майор. Хотя это и не важно. Мне лично наплевать, накажете вы их или нет. Вы что-то собирались мне сказать. Можете продолжать, я вас слушаю.

Грей опешил и с минуту взирал на Джейми, раздувая ноздри:

– Вы собираетесь указывать мне, что делать, сэр?! Вам не кажется, что вы забываетесь! – он сжал кулаки. – Пожалуй, это самое возмутительное, что я слышал в своей жизни!

– Прошу прощения, майор, но, если так, вы еще мало что в ней видели и слышали, – нагло усмехнувшись, проговорил пленник и сверкнул глазами из-под насупленных бровей.

Провокация, спору нет, удалась: Грей покраснел до кончиков ушей и двинулся на шотландца.