Поединок

ГЛАВА 5. СХВАТКА

***

ГРЕЙ РЕЗКО РАЗВЕРНУЛСЯ, ЧТОБЫ увидеть, как Джейми Фрейзер, двигаясь довольно скованно, подошел к его массивному рабочему столу из красного дерева, обитому зеленым сукном, и остановился, разглядывая. Потом деловито отодвинул в сторону чернильницу с перьями, пресс-папье, пепельницу и еще несколько вещей, лежащих прямо перед ним.

Когда он, по деловому подняв спереди подол рубахи, окоченевшими пальцами стал развязывать тесемку, державшую на бедрах его старые мешковатые штаны, Джон, наконец, вскинулся, выходя из оцепенения.

–  Что вы, мистер Фрейзер, думаю это лишнее.

И поймал презрительный, чуть насмешливый взгляд, брошенный шотландцем в его сторону.

–  Знаете, милорд, что говаривал мой отец, когда порой щедро надраивал мою филейную часть, весьма неугомонную, надо отметить?

–  Полагаю нет, мистер Фрейзер. Откуда же мне знать? –  Грей решил, что Фрейзер больше не выведет его из равновесия, что бы этот ублюдок прямо сейчас не выкинул. –  Ну так что же?

–  Это только девчонок секут в юбках, Джейми, говорил он мне, заставляя нагнуться над забором, –  Джейми слегка хмыкнул, своенравно дернув уголком верхней губы и, наконец-то справившись со своими мудреными завязками, стянул прилипшие бриджи до колен, –  а настоящих мужчин всегда дерут только по голой заднице! 

С этими словами он задрал свою мокрую рубаху до самого пояса, решительно заголяя зад, и нагнулся над столом, твердо упёршись локтями в тяжелую столешницу. Крепкие, покрытые легкой рыжей порослью ягодицы шотландца упрямо забелели в мерцающем пламени камина. 

Джон ошарашено сглотнул все же и с удивлением подумал, что он, черт возьми, совсем не готов, оказывается, вот так отколошматить тростью живого человека. Он чувствовал: злость за побег Фрейзера как-то незаметно схлынула, и Грей уже был готов каким-то образом отделаться от неловкой ситуации, но, видимо, назад пути теперь не было. Дьявол!

Если он откажется, ублюдок, чего доброго, будет считать его слабаком, посмеиваясь со своими сокамерниками над незадачливым комендантом, и авторитет Грея, как начальника тюрьмы, будет, конечно же, безвозвратно утерян. Уже сейчас тот, разрази гром его черную душу, посматривает на него с угрюмой насмешкой, видимо, читая на его лице эти малодушные мысли.

–  Мне долго еще стоять так, носом в стол и задницей кверху, майор, ожидая, пока вы с вашей тросточкой соизволите взяться за дело? – вывел его из оцепенения ехидный, чуть вздрагивающий от нервного смешка голос, изо всех сил старающийся казаться вызывающим. – Поверьте, это не самая достойная поза для лэрда и военачальника, хотя и бывшего, черти меня разнеси!

«Ах ты, дьявол, он еще и издевается, гаденыш!» –  от безысходности лорд Джон снова вспыхнул резкой, отчаянной злостью. – Тросточкой? Ладно! Посмотрим, что ты сейчас запоешь, мерзавец твердолобый!» 

Он негодующе фыркнул и, крепко сжав клацнувшие зубы, снова выхватил из гнезда расхваленую давеча трость. Потом, зачем-то пробуя ее на хлесткость, в запале раздражения несколько раз жестко взмахнул сим прочным орудием. Как Грей уже говорил, сделали ее из особых пород какого-то ценного дерева, произрастающего на востоке.

Трость ожидаемо мерзко пропела, с леденящим свистом вспоров воздух. Ух! У Грея самого душа ушла в пятки от этого звука, и он с мрачным удовлетворением отметил, как мышцы на ягодицах Фрейзера непроизвольно, хотя не так уж и заметно, поджались. Шотландец сейчас стоял твердо, упираясь в стол и расставив босые ступни, но этот мышечный спазм заставил его слегка содрогнуться и склонить голову ниже. Он переступил с ноги на ногу и его тяжелые, уже почти подсохшие пряди волос, выбившиеся из косы, шевельнувшись от этого движения, упали на лицо.

«Ага! – торжествующе подумал Грей. – Не такой уж ты, сукин сын, и бесстрашный, каким стараешься казаться! Ну что ж, посмотрим...»

Его вдруг захватил безотчетный азарт бойца: что ж, придется как следует доказать Фрейзеру, что тот сильно ошибается, позволив себе насмехаться над ним, Джоном Греем. Причем, в который уже раз! Ублюдок!

Он почувствовал, как в нем всколыхнулось желание древнее, как сам инстинкт: подавлять, возбуждая страх, властвовать, причиняя боль. И, черт его возьми, наслаждаться этим... 

Майор положил трость на стол, под носом Фрейзера. Чтоб зубоскал полюбовался пока картинкой, попредвкушал, что его сейчас ждет на самом деле. Вряд ли это заставит его раскаяться в содеянном, но все же... попытаться стоит. Упрямый ублюдок слегка скосил глаза, но ничего не сказал, только опять переступил с ноги на ногу, и, кажется, сглотнул.

Пристально, с холодной иронией наблюдая за уткнувшимся в стол шотландцем, Грей размеренными, четкими движениями снял свой форменный сюртук и аккуратно повесил его на спинку стула, оставшись в жилете и белоснежной сорочке из тонкого шелка. Затем нарочито тщательно закатал рукав сначала на одной руке, после – на другой, по локоть обнажая сильные холеные руки.

Слышно было, как Джейми громко вздохнул, и почему-то Грею вдруг представилось, как этот мошенник насмешливо закатил глаза. Ах, так! Немного подумав, Джон обошел стол и вытащил из верхнего ящика пару кожаных перчаток, которые так же неторопливо и основательно натянул на изящные кисти, разглаживая каждый палец, прямо перед носом у этого нахального ублюдка.