Поединок

ГЛАВА 9. МИЛОРД

***

ДЖЕЙМИ ПРИШЕЛ В СЕБЯ ЧЕРЕЗ МНОГО часов от того, что кто-то мягко тряс его за плечо.

– Скоро ужин. Вы помните, милорд? Вы приглашены, – проникал в сознание настойчивый голос, от которого мучительно хотелось каким-то образом отделаться. 

Не придумав как, Джейми вздохнул, наконец, полной грудью и длинно выдохнул, тягостно простонав.

Постепенно осознавая действительность, он понял, что лежит животом вниз на мокрой от слюней и пота подушке с запрокинутой головой и открытым ртом, и безжизненно пялиться на какого-то смутно знакомого парня со строгой обеспокоенной физиономией, не понимая вообще, что происходит. Даже близко.

Встревоженный взгляд паренька, наконец-то, расслабился, когда тот с облегчением уловил в мутных глазах подопечного неясные проблески сознания.

– Милорд! Ужин, милорд! С Его Светлостью. Вы приглашены, – терпеливо повторил камердинер.

– Где я? – только и смог выдавить Джейми – голос невыносимо сипел.

Вторым назревшим вопросом было: «Что со мной?», но он просто был не в состоянии его задать. Ощущения возвращались в его тело, и он начинал чувствовать, как каждая его клеточка, каждая жилочка, каждая косточка возмущенно пульсирует болью. Особенно вопиющей она была в районе таза, он чуть пошевелил бедрами и застонал от резкой ломоты в суставах и в мышцах бедер. Он с трудом оторвал голову, сделавшуюся весом в пять стоунов, от подушки и жалобно сморщился от резкого прострела в висках.  

– Ты... Ты кто?

Вопрос прозвучал не слишком-то любезно, но разрази его гром, если он помнит, кто этот малец, который, похоже на то, хорошо его знает. Но надо же за что-то зацепиться полному вакууму в его  пустынном сознании.

– Я – Том Берд, личный камердинер Его Светлости лорда Джона, милорд, – гордо ответствовал молодой человек, неодобрительно поджимая губы.

– Та-а-ак, понятно, – хотя ему ничего не было понятно: Джейми честно пытался сфокусировать взгляд, но у него это как-то плохо получалось. – А я кто? В смысле... почему ты называешь меня «милорд», парень? – он утомился, пока произносил эту долгую фразу, и, в изнеможении уронив голову, снова зарылся лицом в подушку.

– Иисус! Да что с моей задницей?! – с невольным стоном вырвалось у него. – По ней будто эскадрон проскакал... Галопом. Нет... Кажется, пять эскадронов.

– Пока... – Том сделал ударение на слове «пока», – вы гость Его Светлости, сударь, и находитесь в его покоях. Помните, он вчера пригласил вас на ужин? Если вы не поторопитесь, то можете сейчас опоздать. 

«ААА! Дьявол!» Джейми задышал, прокручивая в голове множество вариантов, уже почти в панике ища, за что зацепиться в понимании происходящего. Гудящая, как котел, голова явно не способствовала этому. 

Отчаявшись, он решил сосредоточиться на самом простом – памяти тела, в надежде, что получит подсказку из ощущений. Ага, на заднице он почувствовал что-то холодно-тяжелое и, протянув руку, подтащил к глазам непонятный предмет. Небольшой бурдючок, наполненный чем-то ледяным. Почему он лежит на его абсолютно голом седалище, и кто его туда положил, он не помнил совершенно.

– Что это? – жалобно промычал он, окончательно теряя всякую связь с реальностью.

– Это лед, милорд, – камердинер опасливо покосился на Фрейзера. – Простите, но я вчера позволил себе поухаживать за вами, вы сами были не совсем способны на это.

– Что с моим задом? – начиная злиться от непонятности ситуации, потребовал он и провел ладонью по поверхности ягодиц, которые стали потихоньку нагреваться и саднить, после того, как лед неосмотрительно убрали.

Провел и вздрогнул, разбередив раны. На ладони осталось что-то жирное и липкое, пахнувшее знакомым травяным запахом. Мазь.

– Я, конечно, не совсем в курсе, сэр, не подумайте, что я слушаю всякие сплетни и тем более распространяю их. Это не в моих привычках, вы же понимаете, сэр…

– Том! Прошу... 

– Да, сэр, конечно.. – затараторил камердинер. – Вы – сбежали ну... из тюрьмы, помните?.. И лорд Грей... милорд, но вы не подумайте, никто про это не узнает, конечно же, сэр. – Он... ну… 

– О! Иисус! – Джейми задохнулся и закрыл лицо руками.

Конечно же, он вспомнил: то, как Грей вчера, словно нашкодившего пацана, жестоко отметелил его тростью, и как он, не в силах сдержаться, извивался и скулил под ударами. И все сжалось в нем от мучительного стыда. Господи! Можно было вообще не просыпаться?! Никогда.

Вспомнил он и то, почему так раскалывается голова. Он попросил Тома принести ему выпивку и, после, постарался накачаться так, чтобы забыть весь этот кошмар. Ну вот и забыл... Слишком усердно постарался, однако. Тем более, многодневный голод и упадок сил усилили эффект.

Впрочем, он теперь смутно вспомнил, как Том в почти бессознательном состоянии уложил его в постель, заботливо укрыв одеялом, и как он, Джейми, крепко стиснув подушку, зарылся в нее головой, представив, как всегда, в минуты боли и отчаяния, что это колени Клэр, и выплеснул ей все свои горести. И Клэр, как всегда, гладила его по голове и шептала: «Тш-ш-ш, милый, все будет хорошо, все образуется…», и он, всхлипывая, заснул, наконец.