Поглощая Тьму

4

Я осталась один на один со своей яростью. Первой мыслью было – крушить все, что под руку попадется, но когда я схватила подушку из кресла, то замерла, не в силах поверить, что существует материал такой нежный и мягкий. Прижав подушку к щеке, я закрыла глаза, вспоминая руки матери, когда она гладила меня по волосам перед сном. Как же давно это было… зажмурившись так, что появились цветные круги, я отбросила все мысли о семье, и аккуратно вернула подушку на место. Ну что ж, если мне придется тут сидеть, то я хотя бы смою с себя весь ужас прошедшего дня. Побродив по комнатам, я наткнулась на купель. Пол и стены были выложены светлым камнем с темными прожилками. Начищенный до блеска, он казался холодным, но стоило мне ступить на него, подошва кожаных сапожек медленно нагрелась. Осмелев, я подошла к бассейну и потрогала воду. Горячая. Какое блаженство. Почти повизгивая от радости, я сбросила одежду и опустилась в теплую воду. Наплескавшись вдоволь, я исследовала баночки, стоявшие на краю бассейна. От вкусных запахов кружилась голова. Помывшись, я наконец-то расслабилась. Обернувшись отрезом мягчайшей ткани, я вернулась в комнату. На кровати лежало платье. Простое, но для меня оно было просто по-королевски роскошным. Я носила платья только в детстве, сшитые из грубой ткани, преимущественно серых и коричневых оттенков, они ни в какое сравнение не шли с вязаным из тонкой кремовой шерсти великолепием. Постояв секунду над прекрасным одеянием, я хотела было объявить бойкот и натянуть свою одежду, но она была такая грязная и пропахла сыростью темницы, в которой меня держали, что я просто не смогла этого сделать. Вздохнув, я надела платье и села на пол у кровати.

Нельзя было ложиться на кровать. Слишком мягкой она казалась. Слишком легко уснуть. Потерять бдительность. Я не должна. Да и где-то глубоко внутри, я не чувствовала себя достойной такой роскоши. Я привыкла жить просто. Бедная сирота, никому не нужная, безродная. Свернувшись калачиком на каменном полу, чтобы не испачкать ковер, который я обходила за версту, я закрыла глаза.

**

После встречи с советом, внутри образовалась темная воронка. Она высасывала все эмоции, стирала краски мира, оставляя внутри лишь пустоту. Я шел по коридорам своего замка. Тяжелые шаги эхом отражались от каменных стен. Редкие слуги, завидя меня, скрывались в нишах или коридорах. Я был не в духе, и они это прекрасно ощущали.

В детстве, старик, который нашел меня в одном из ущелий, образовавшихся после прорыва Тьмы, говорил, что мне нужно лучше контролировать эмоции. Когда я злился, людям вокруг становилось плохо. Все бы ничего, но злость пятилетнего ребенка не сравнится с эмоциями подростка, ненавидящего мир, созданий и даже саму жизнь. А я ее ненавидел. Всем сердцем, если таковое у меня имелось. Я был рожден с этой ненавистью. Темнота внутри меня с каждым днем лишь разрасталась, поглощая последние крохи света, что остались во мне. Я был непобедим. Мощь, которой я обладал, с легкостью могла покорять города, сминать пространство и пожирать империи. Но я научился ее сдерживать, подчинил и мог ей управлять.

Император был моим другом. И пусть сейчас он выглядит так, будто годится мне в отцы, мы выросли вместе. Тьма не давала мне стареть, она подпитывала меня энергией разрушения и хаоса. А я был ее проводником. Вот только она так и не смогла подчинить меня, не смогла сделать безвольной куклой. Такой расклад не пришелся ей по душе, и теперь она боролась со мной.

В раздумьях я оказался у дверей в комнату девчонки.

Когда я увидел ее там, в лагере, я сначала не понял, что так привлекло моего внутреннего монстра, но стоило мне выпустить на девчонку немного Тьмы, как она ринулась обратно, словно напуганная мышь. Я впервые видел такое. Чтобы Тьма испугалась обычного подростка? Не может быть. Может на девке были амулеты? Или защита какая?

У меня не было времени разбираться, поэтому я просто заявил свое право на нее. Она была не замужем, семьи у нее тоже не было. Это легко было определить по дырам в ее ауре. Она была несчастна, и я в любом случае избавил ее от никчемной жизни. Мне нужно ее изучить. Нужно понять, что так пугает Тьму.

Я остановился у дверей. Что она сейчас делает? Разнесла ли комнату? Может быть попыталась выбраться через окно? Устроила засаду? У девчонки был характер. Она отбивалась из последних сил, гордо задрав голову, не желая подчиняться. Сколько ей лет? Пятнадцать от силы? Что она понимает в этой жизни!

Ухмыльнувшись, я распахнул двери. Я ожидал увидеть что угодно, но только не это. Ухмылка сползла с лица. Девочка лежала, свернувшись клубочком у кровати. Она надела платье, но вот улеглась именно на пол. Холодный, каменный пол. Чертовка!

Едва сдержав рык, я поднял ее и переложил на кровать. Упрямая ослица!

Она лежала на бордовом покрывале в светлом платье. Словно ангел. Рыжие волосы разметались по подушке, а на щеках горел нездоровый румянец. Неужели захворала? Нельзя было оставлять ее в клетке надолго! Проклятые мужланы! Я приказал запереть ее пока не освобожусь, а они запихнули ее в темницу. Сколько она там пробыла? День? Если она умрет до рассвета, я лишусь не только интересного экземпляра, но и половины своей свиты.

Я встал было, чтобы позвать лекаря, но шальная мысль посетила мою голову. Опустившись на кровать, я протянул руку к девчонке. Тьма соскользнула с кончиков пальцев и заклубилась над телом девочки. Ничего необычного. Я прощупывал пространство, сжимая туманные отростки, прощупывая границу. Ничего не происходило. Неужели показалось? Неужели я ошибся?

Внезапно девчонка распахнула свои огромные глазища, и последнее, что я увидел, перед тем, как меня отбросило потоком света, искры, что сверкнули в глубине зеленых, как изумруды глаз.

**

Мне снился сон. Это я знала совершенно точно. Я неслась на гнедом жеребце по зеленому полю. На мне были доспехи Гарпий. На поясе тяжелел меч, а за спиной – арбалет. Ветер развивал мои волосы и приятно холодил кожу. Мне часто снились кошмары, в которых наш дом горел, а я не могла выбраться из своей детской комнаты. Но были еще и такие сны. О свободе, о счастье. Внезапно, земля содрогнулась, и мой конь встал на дыбы. От неожиданности я успела лишь вытащить ноги из стремян, и откатиться от жеребца, который повалился на бок. Что это было? Передо мной возникла темная фигура. Она была словно соткана из тумана. Я пыталась разглядеть лицо, но туман клубился, меняя форму. Незнакомец протянул ко мне свои черные щупальца, и я закричала от боли. Словно каждую клеточку тела пронзили тонкие иглы. Я хотела потянуться к мечу, но мышцы сковало судорогой. Упав на колени, я подняла руки и вдруг из моих ладоней вырвался свет. Такой яркий, что на секунду он ослепил меня, а потом настала темнота.