Поиски проклятых 2

Размер шрифта: - +

4 глава _ Казнь

– Что?! – Лира вскочила, опершись на столешницу.

Эвис обернулся на возглас. Кот напрягся за их спинами, не смея подать голос. Даже овца всполошилась, выглядывая из-под стола.

– Я потому и задержался. Такое событие меня, как собирателя легенд, обязует стать наблюдателем, – голос Аливера раздавался сквозь нарастающий гул в ушах. Почти не слыша свой голос, Лира спросила:

– За что?

– За попытку убийства короля, – ответил странник. – Ее застали в спальне отца среди ночи с кинжалом в руке.

– А ты говорила, она добрая, – хмыкнул Эвис, подходя к их столику.

– Не верю, – произнесла Лира. – Невозможно. Это какая-то грубая ошибка! Эвис, разве нас самих не оклеветали в Магдаде?

– Я бы и сам не поверил, – пожал плечами Аливер. – Но король ранен, и неизвестно, выживет ли. И ранен руками дочери. Я хорошо знаю этот город. Жители ни за что бы не оболгали невинную девочку.

Лира сжала руки в кулаках. Он был прав. Если этот город такой чудесный, как о том твердят, то клевета на добрую и милую принцессу навряд ли возможна. Но ведь это значит… Лира тряхнула головой, уверяя себя, что у Бенгерской Тиш были причины так поступить.

– Я отправлюсь туда, – решила Лира. – Сейчас же!

Эвис не успел возразить. Лира метнулась к двери, оставив Аливера и друзей самостоятельно решать, следовать за ней или ожидать в таверне. Кот и овца побежали к выходу. Эвис же сначала ударил кулаком по столу и ругнулся.

*

Настолько огромной площади Лира не видела ни в одном городе. Толпа тесно заполняла ее, крича. Те, у кого окна выходили на площадь, выглядывали целыми семьями. Пробиться через плотную стену людей казалось немыслимым. Лира несколько раз подпрыгнула, но ничего не увидела кроме бесчисленных голов. Эвис обеспокоенно следил за ее попытками.

– Я вижу вдалеке эшафот, – негромко подсказал он. – Там девушка и еще трое. Лира, что ты хочешь увидеть? Нам все сказали. Надо уходить, здесь нам уже не спрятаться.

Лира гневно зыркнула в его сторону, рассчитывая, что Эвис поймет без слов. И Эвис понял.

– Отлично! – всплеснул он руками. – И что собираешься делать?! Спасать ее?!

– Что я точно не собираюсь делать, так это ее бросать! – сквозь зубы прошипела Лира. – Она спасла нас!

– И больше не сможет этого сделать! – вскрикнул Эвис, отчего на них обернулись несколько человек из толпы, – те, что стояли с краю. Но тут же вернулись к зрелищу на площади, хоть таковое из-за расстояния и чужих спин им виделось довольно смутно.

Судья зачитывал приговор, но слов было не разобрать. Толпа перешептывалась, и вовсе заглушая его. Лира адресовала Эвису решительный взгляд, а затем развернулась и рванула в толпу – туда, где образовалось небольшое пространство. Лишь Лира юркнула в брешь, народ сомкнулся неугомонными телами.

***

Тиш стояла на деревянном помосте, слушая приговор. Слова и гул подданных, что еще недавно могли умереть за нее, сливались в единый звук, подобный вечерней молитве. От жесткой рубашки чесалось тело. Лицо опухло от слез и грязи. Волосы спутались. Руки и ноги были свободны от оков, да только куда она денется? Отсюда не сбежать. Надеяться на чудо? Она его не заслужила. А рядом стоял человек, облаченный в красное, со скрытым лицом под колпаком-маской. Когда она увидела палача впервые, сердце подскочило к горлу, оставив за собой тошнотворный след. Наверное, то же испытывают ведьмы при виде одежд Карателей. И кто у кого перенял моду на кровавый цвет? На краю деревянного помоста облокачивался на палочку церковный судья – сморщенный старик. Лезвие гильотины отражало солнечные лучи. Видеть синее, почти что чистое небо перед казнью – это тоже подарок, которого она не достойна.

– …застали в спальне нашего господина, его милости Лучиана Бенгерского, с окровавленным кинжалом! – слышала она хриплый голос судьи, который зачитывал толпе приговор из свитка. Хотя Тиш догадывалась, что он произносит слова по памяти, ибо эти глаза просто не могли видеть. Его голос был скорее печальным, нежели злым. – Она пыталась убить Его Милость, своего отца и короля. Притворство, вероломство, убийство – вот те грехи, в которых обвиняется эта девушка. Суд лишает ее всех титулов и приговаривает к смертной казни путем обезглавливания.

Толпа взревела ликующе. Раздавались возгласы: «Как ты могла!», «Предательница!» и такое непонятное «Дайте ей слово!». Страж устало кашлянул и локтем подтолкнул Тиш к краю помоста. Она с трудом удержалась на ногах.

– Мы предоставим ей последнее слово! – крикнул тюремщик, знаком руки приказывая жителям замолчать. Толпа повиновалась.

Тиш помялась на месте, а после воскликнула дрожащим, полным волнения и страха, голосом:

– Я не виновата! – по толпе прошла рябь восклицаний. – Вы все знаете, что я не родная дочь Лучиана, но он всегда хорошо ко мне относился. Он стал мне отцом, настоящим и любящим. Я бы никогда не смогла убить его! – по щекам побежали слезы. Знал бы отец, что сейчас происходит на площади, мигом бы пожалел о такой преданности своих подданных. Он ни за что не казнил бы ее. Он бы выслушал бы и простил. Но витая безвольной куклой между жизнью и смертью, не отдашь приказа. Всхлипывая, Тиш поднесла грязные ладони к лицу. Не время плакать. Нельзя, нельзя! Не смей! Тиш прикусила кожу на тыльной стороне ладони, но боль не помогла. Слишком многое навалилось на нее за последние дни.



Анна Волок

Отредактировано: 13.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться