Пока не меркнет свет...

16

- Вика! Ты дома?.. Хорошо! А меня не жди сегодня... Да, завтра созвонимся, как обычно... Пока, моя хорошая...

Олег убрал сотовый телефон и повернулся к Саше, которая стояла рядом. Она с ожиданием заглядывала в любимое лицо. Вытянутой вперед рукой Олег потянул Сашу на себя. Они оказались вплотную друг перед другом, непрерывно глядя в глаза напротив. Мир с каждой минутой неумолимо сужался для них двоих, обретая четкие границы их личного сокровенного пространства. Признаки посторонней жизни долетали до них каким-то ватным фоном, не определяясь в их головах. Все, что осталось сейчас за пределами этого мирка, не имело для них никакого значения, потому что сейчас в данный момент нет ничего важнее той близости, той ненасытной жажды друг в друге, что искрящей электрической дугой протянулась между ними.

- Саша! У тебя был кто-нибудь до меня?.. – хрипло произнес Олег.

Не отрывая от него глаз, Саша напряженно помотала в отрицании головой. Олег, отчаянно зажмуривши глаза, крепко обнял Сашу.

- Боюсь, сейчас я уже не смогу от тебя отказаться... – яростно прошептал он ей, - Это уже не в моих силах...

- А я и не позволю тебе этого... Ты здесь, со мной… – Саша обняла Олега за шею, погрузив свои пальцы в его шевелюру, - Прошу, покажи мне, как это бывает...

Ну, как тут можно устоять перед таким жарким призывом? Все запреты сердца унесло тайфуном этих тихих слов. Осталось только понимание того, что нет сейчас на свете ничего желаннее и дороже, чем искренность этой юной девушки. Он с горячей обреченностью погрузился в водоворот разбушевавшихся чувств. Его душа, его сердце исцелялось бальзамом ее неопытных ласк. И впервые за очень долгие годы он почувствовал, как его потихоньку покидает тоска одиночества. Он нужен Саше, а она безумно нужна ему.

Саша потеряла голову. Не нашлись бы такие слова, которые смогли бы описать охватившее все ее существо ощущение восторга. Она без малейших сомнений и стеснений следовала за любимым мужчиной по дорогам безумного шквала чувств. И наслаждалась… Его руки, его губы до бесчувствия заласкали все Сашино естество. Они оба потеряли ориентацию во времени и пространстве, и только их безумное желание несло их к своей заветной цели, которая в данный момент была необходима им, как сама жизнь.

Была глубокая ночь, когда Саша вынырнула из своего сонного провала, в который она устало погрузилась после упоительного восторга, который лавиной обрушился на нее от немыслимых ласк Олега. Она ощутила себя в плотном кольце его рук, которые в крепком объятии успевали нежно поглаживать ее тело. Саша подняла свой взгляд на него и натолкнулась на внимательные глаза Олега, которые настороженно и выжидательно смотрели на нее. Саша погрузилась в этот взгляд, как в пучину. Казалось, что они уже достали до самого дна души друг друга. И эти души сейчас переплетались, перевивались друг с другом в тугой, неразрывный узел, развязать который не сможет никакая сила в мире. Обоих сейчас накрыла пришедшая истина, что они есть друг у друга.

- Я очень тебя люблю, – вдруг прошептала Саша, - Олег, я прошу тебя, не бросай меня никогда. Ты мне так нужен...

И в тусклом свете уличного фонаря, сонно заглядывающего в квартиру, засверкали слезы в Сашиных глазах.

- Саша, ты что? Не плачь! Я тебя теперь никому не отдам. Ты моя, – Олег с силой прижал к себе тело Саши, - Милая ты моя, сокровище мое, девочка моя. Мы с тобой уже переступили за ту черту, когда возврат назад еще был возможен. Но сейчас уже все необратимо. Ты моя и я ни за что не расстанусь с тобой.

Саша счастливо уткнулась лицом в его грудь, а потом с упоением стала покрывать ее частыми поцелуями. Олег порывисто притянул к себе ее лицо и погрузил обоих в сладостный поцелуй.

- А расскажи мне о своей жизни? Мне все хочется знать о тебе, – попросила вдруг Саша.

Олег ненадолго задумался, а потом его вдруг прорвало. И он начал исповедь о давно болевшем, со своих переживаний того страшного момента, когда он осознал, что его жена Ира умирает. Сначала его рассказ шел под твердым контролем его разума, но постепенно вся та боль, все то отчаяние черных дней вылилось селевым потоком из его сердца наружу. Его запертые в толстую броню непрожитые до конца эмоции вдруг вырвались на свет. Олег уже не контролировал свое повествование. Он следовал только потребности сердца и души освободиться, наконец, от терзающих изнутри укоров совести.

- И понимаешь, как это страшно осознавать, что это я сам настоял на нашей той поездке. Ира ведь не хотела ехать. Она уговаривала меня отдохнуть у родителей в Белоруссии. Но я уперся рогом, мне казалось тогда, что важнее всего повидать мир, раз мы можем себе это позволить. И я горячо убеждал ее в этом! Мы даже поссорились тогда. Я упрекал ее, что она цепляется за узкие рамки и не позволяет мне почувствовать полет возможностей. Грозился, что она не сможет всю свою жизнь сдерживать мою жажду полноценной жизни, – спазм душивших слез задержал поток его слов ненадолго, - Если бы я прислушался к ней тогда... Она была бы тогда жива... И у Вики была бы мать... А я не чувствовал бы себя таким виноватым…

Олег резко замолчал, плотно зажав глаза руками. Саша была потрясена его отчаянием. Она чувствовала, что Олег пытается подавить рвущиеся наружу слезы. А ее слезы уже неудержимо лились из глаз.

- Олег, родной мой, – захлебываясь, начала говорить Саша, - Ты же ни в чем не виноват. Слышишь? Ты! Ни в чем! Не виноват!

Саша отняла его руки от лица, заставив посмотреть прямо на нее. Она успокаивающе водила своими ладонями по его лицу, в то время как своими глазами она пыталась донести до него главное.

- Ты же хотел сделать, как лучше. Ты хотел подарить ей целый мир. И я уверена, что она ценила это. Потому что знала, что ты все делал из любви к ней, к вашей семье. Не сомневаюсь, она тоже тебя очень любила и хотела бы, чтобы ты был счастлив.

Саша на мгновение замолчала. Ее поразило догадка.

- Я поняла... Ты поэтому боишься быть счастливым? Ты считаешь, что это предательство по отношению к ней?