Пока ты спишь - враг качается

Часть первая. 1

1.

Нападение было внезапным: пульсатор вынырнул из подпространства в паре кликах от  дрейфовавшего на окраинах системы корабля, и, нанеся удар, мгновенно погрузился обратно, в темное мрачное ничто.

Детонационная торпеда, срывая лоскуты защитных полей, проломив корпус эсминца, активировала взрыватель.

Энергетический контур, состоящий из трех пар микроскопических черных дыр, с бешеной скоростью вращающихся по сложной синхронной орбите вокруг седьмой, более крупной черной дыры, под воздействием гравитационных волн распался. Через мгновение черные дыры упали друг в друга.

Произошел локальный коллапс в данной точке мирового пространства.

Эсминец,  раздираемый мощными приливными силами, схлопнулся в себя. Внешние, дальние от центра оболочки, оборудование и каюты персонала с мгновенным ускорением в сотни и сотни грави унеслись в открытый космос. Компенсаторы смогли погасить скачки гравитации и оставшиеся в живых отправились в бесконечно долгое путешествие по безмолвной черноте, без надежды быть услышанными и спасенными.

Впрочем, им еще повезло.

Образовавшиеся, в результате аннигиляции единства черных дыр миллионы подпространственных туннелей, разорвали и растащили то, что осталось от корабля, по всей вселенной.

 

2.

Носитель мертв.

Его повреждения несовместимы с жизнью.

Количество попыток реанимации носителя - 12.

Отказ от реанимации носителя.

Внутренняя проверка выявила множественные повреждения самого симбионта.

Резервов для восстановления – ноль.

Подключение к Плеяде отсутствует.

Решение – частичная деактивация и ожидание нового носителя.

 

3.

Ванек разъярённым Тором ворвался в палату, сметая на своем пути внушительный заслон из санитарок, медсестер и врача, лишь на секунду задержавшись, чтобы накинуть на свои громадные плечи белый халат.

- Братуха, ты как? – его громоподобный голос и впрямь можно было приписать богу молний.

Я закатил глаза, показывая, что : «ну такое..».

Сил и вправду не было.

А еще не было памяти.

Вернее я помню, что было до, и после того как очнулся здесь, в палате интенсивной терапии, то бишь в реанимации местной больницы. Но вот как я тут оказался?

Впрочем, мне подробно и в деталях рассказали, как нашли лежащего меня врезавшегося в сосну. Рядом, валялся велик с погнутым колесом и отлетевший шлем.

Так что логика событий прослеживалась весьма четко – не справился с управлением, врезался в дерево  и об него же ударился головой. Все ясно и понятно.

Не понятно только мне. Я всегда застегиваю ремешок на шлеме. А там он был расстегнутым. Не порванным. Его именно  что расстегнули.

Но эти подозрения я держал в себе, потому что понимал, что спорить и возражать в данном случае достаточно глупо. Ну я и молчал.

Хотя не это, далеко не это было страшным и странным. Внизу, слева, прямо в воздухе висели какие-то буквы, отдаленно напоминавшие смесь иероглифов с клинописью. Черные буквы не исчезали, когда я поворачивал голову, резко переводил взгляд или смотрел вдаль. Они не лезли вперед, очень скромно разместившись в уголке моего периферического зрения, но были постоянно. Буквы становились не видны только когда я закрывал глаза. Поэтому с того момента, когда я очнулся, а это произошло пару часов назад, большую часть времени волей неволей провел с закрытыми глазами.

Мне было попросту страшно. Страшно что всё, что кукуха моя уехала, или очень срочно уезжала в далекие дали и мне ее никак не остановить.

И сейчас Ванек что-то усиленно жестикулируя втолковывал мне, а я с ужасом косил взглядом в нижний левый угол. Потому что странные «иероглифы» исчезли, заменившись вполне обычным словом, написанным на вполне себе понятном русском языке. И от этого когти страха все сильнее царапали мою спину.

Потому что слово было «Установка...».

Видимо, я настолько не владел собой, что выражение страха на лице, заставило моего друга замолчать, на полуслове оборвав рассказ, как он выбивал из Босса мой больничный.

- Совсем плохо, ага, братуха? – участливо, снизив громкость до минимума, произнес Ванек. – Ладно, я пойду тогда. Там вон соку принес, фрукты всякие, ты, главное, поправляйся, а с работой я разберусь.

Похлопав огромной ладонью по моему плечу, он разве что не на цыпочках вышел в коридор. Его место тут же заняла медсестра, которая посмотрев в мониторы  диагностирующего оборудования, к которому я был подсоединен, участливо заглянула в мои глаза:

- Голова болит? – Она приложила ладонь к моему лбу. – Сейчас спрошу у доктора, и, если он разрешит, поставлю обезболивающее.

Я постарался успокоиться и, закрыв глаза стал внушать, что это всего-навсего последствия удара. Не более. Вот сейчас воткнут мне укольчик, я посплю, а завтра все пройдет. Конечно, так и будет. Сейчас, стоит только уснуть. Как там говорится -  сон лучшее лекарство!



Владимир Комаров (Vladkom)

Отредактировано: 06.01.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться