Покинутые

Размер шрифта: - +

9. 1а. Прибытие.

Утром окна привычно открылись, выливая солнечный свет в глаза и заставляя проснуться. Густой лес за окнами двигался медленнее, чем вчера. Столы пустовали. Ребята неохотно собирались, складывая постельное белье и одеваясь. Удивительно, как быстро они проснулись. Мне на пробуждение потребовалось порядка двадцати минут. Я старательно тёрла глаза, пытаясь осознать повиснувшее в воздухе ощущение конца пути. Кажется, даже Максиму Павловичу не терпелось скорее вылезти из этого металлического ящика. Я впервые за весь путь ощутила равномерное периодическое движение колес.

Когда Максим Павлович выкатил тележку с едой, на ней были только фрукты и утренние напитки, но даже это не испортило настроения. Мурашки и смятение иногда пробегали рябью по пальцам. Я потирала руки, приглядываясь, как ребята скрывают своё волнение и возбуждение.

Никита пританцовывал. Я бы назвала это чем-то средним между сальсой и вальсом маленьких утят, если такой существует. Парень старательно прятал грациозно-неровные па и выхлопывал нервные ритмы на столешницах.

Дима с Сашей разошлись в разные стороны вагона. Один встал справа, другой слева. Они синхронно повернулись к окнам и скрестили руки на груди как смотровые, следящие за золотистыми бликами между пышными сочно-зеленными елями. Летнее небо слепило глубиной и голубизной.

Лена аккуратно раскладывала стопками в шкафу пледы и электронные книги. Когда все предметы оказались на своих местах, девочка критично оглядела шкаф и принялась перемещать содержимое полок. Электронные книги вместо пледов, аптечку на место ложек, тарелки к электронным книгам.

Кирилл забился в угол и мрачно наблюдал за всеми. Я снова и снова обнаруживала его напряжённый взгляд на своем лице, что неизменно вызывало желание умыться и протереть лицо антисептиком.

Максим Павлович тихо насвистывал, что-то очень знакомое, но я никак не могла опознать мелодию, пока Никита не начал отбивать её ритм ладонями по стеклу окна. Близнецы переглянулись и синхронно начали щёлкать пальцами. Я почти открыла рот, чтобы напеть первые строчки песни, но споткнулась о насмешку Кирилла.

Напряжение нарастало, скучивалось. Поезд замедлялся всё очевиднее. Деревья из резво скачущих сделались просто ползущими по бокам.

Лес остановился, и мы проехали мимо него, по-прежнему затормаживая. Я прилипла носом к прохладному стеклу. Впереди показалась невысокая стена и широко распахнутые ворота. Мы протащились внутрь и остановились у широкой светлой площадки. Я затаила дыхание. На платформе стояли люди. Дети, подростки и несколько взрослых. Они приветственно махали руками и радостно нам улыбались. На стене сияла надпись: «Добро пожаловать во вне континентальную школу!».

- Что значит вне континентальная? – тихо спросил Дима. – Мы не на Евразии?

Максим Павлович отстраненно улыбнулся и знакомо пожал плечами:

- Понятия не имею, кажется, это какой-то остров в море Лаптевых. Пойдемте, - он отошел от окна и направился в ту сторону, откуда всегда выкатывал еду. Издевательски поблескивая на солнце, самая настоящая дверь мягко открылась, приглашая в небольшой коридорчик с закрытыми шкафами. Ярко светился выход на перрон. Я выглянула и вдруг поймала себя на нежелании покидать коробку вагона. Больно пульсировало имя на внутренней стороне века, стоило мне моргнуть. Денис.

Я откатилась в сторону от выхода, стараясь глубоко дышать.

Максим Павлович, вытащил наши чемоданы и поставил в коридорчике. Ребята по одному выходили.

На против меня присел Никита.

- Всё будет хорошо, - он обнадёживающе улыбнулся и мягко сжал мою ладонь. Его пальцы были совсем горячими по сравнению с моими. – Там нет ничего страшного. Мы наконец-то в ВКШ!

Я улыбнулась Никите в ответ. Наверно, стоило ему объяснить про Дениса и всё такое. Конечно, мы только дружили, но внутри я чувствовала, что предала что-то очень близкое между мной и тем, кто уехал уже год назад.

Мы никогда не будем больше делиться всякими забавными и позорными тайными, и обсуждать книги, и ненавидеть парик Катерины Львовны. И это было ясно ещё тогда, когда он на прощание просто велел не скучать, а потом ушёл с остальными. Но если я его увижу сейчас, что сказать? И что сделать? И куда деть те фотографии, которые я привезла с собой?

- Если ты сейчас не успокоишь дыхание, тебе грозит гипервентиляция, - Никита нахмурился. И наклонился чуть ближе. – Поэтому я подниму тебя и вынесу на руках отсюда. Тебе будет неловко, и все запомнят нас как парочку.

- Ты настоящее зло, - прошипела я.

Парень засмеялся. Волнение прибоями билось где-то в висках, но я старательно напряглась, унимая его. Ноги слегка дрожали. Максим Павлович тактично сделал вид, что не заметил мой мини приступ паники. Я благодарно ему улыбнулась и забрала свой чемодан. Никита подхватил его и вынес вместе со своими вещами.

Я второй раз подошла к выходу и задержала дыхание. Снаружи тянуло свежестью и сладостью земли. Я медленно шагнула вперед. Снова. Снова. Глаза резанул дневной свет. Я зажмурилась и переступила на бежевое полотно перрона.

Что-то теплое и жесткое перехватило меня за талию и подняло над полом. Я разлепила ресницы, инстинктивно хватаясь за шею… Дениса.

Ясные серые глаза пристально и весело смотрели на меня. Неровные густые брови изломились в усмешке. Свежесть и простор хлынули на меня, поражая чистотой и силой. Он улыбался, и уголки губ подрагивали, сдерживая смешки. Мне казалось, светится всё: небо, его волосы, а из меня вырывается больше всего света. Внутри разорвалась сверхновая, сметая все страхи и неуверенность.



Люся_Люся

Отредактировано: 08.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться