Покорить время.

Глава 3.

Утро солнечным зайчиком ворвалось в покои Шарлейн, запуталось в длинных ресницах, мазнуло по кончику носа, шаловливым поцелуем коснулось щеки. Девушка лениво потянулась, открывая глаза. Золотистый кружок света замер на кисти балдахина, будто ожидая, когда княжна соизволит встать. Шарлейн села в постели, дотянулась до колокольца вызова прислуги, располагавшегося на стене рядом с кроватью, дёрнула шнур. Тут же пришла горничная, чтобы подготовить госпожу к завтраку. Через час позвали к столу. Шарлейн спустилась в столовую одной из первых. Герен стоял у окна с одним из гостей и о чем-то в полголоса с ним разговаривал. Вид у среднего брата был как у кота, добравшегося до кринки сметаны и наевшегося до отвала. «Опять что-то замышляет», - подумала Шарлейн. Вошли князь с супругой, за ними гости, все прошли к столу и расселись по своим местам. Астора и Айлех ещё не было. Прислуга начала разносить вино и еду.

- Господа, а где же Ваш спутник? - осведомился князь у гостей.

- Господин ещё не успел переодеться после тренировки, - ответил худой вейл с собранными в низкий хвост черными волосами и заплетёнными спереди в две косички. - Сейчас подойдёт.

Но прежде открылась дверь и вошёл старший княжич. Княгиня напряжённо замерла в кресле, у Герена округлились глаза, наместник недовольно нахмурился. Гости удивлённо поглядывали на семейство. Одна Шарлейн спокойно потянулась за бокалом вина, взяла его в руки и, разглядывая игру граней хрусталя в солнечном свете, прислушивалась к происходящему. Из  подслушанного прошлым утром разговора княгини и её единокровного отпрыска девушка поняла, что мачеха с сыном задумали избавиться от Астора. На дороге в Кимру наследника явно ждала засада. А может Айлех тоже знал об этом, и потому появился на пути всадников, посетила княжну мысль. Тогда он спас её тщеславного братца. Но зачем?

- Отец, матушка, светлого дня вам, - склонился в поклоне Астор.

- Где ты был, сын? - раздраженно спросил наместник. Ты уже к вечеру должен был быть в Кимре и оттуда связаться со мной.

- Прости, отец, но непреодолимые обстоятельства вынудили меня вернуться обратно.

Князь подавил нарастающую вспышку гнева, глухо приказал Астору занять свое место и пожелал всем хорошей трапезы. Тут вошел Айлех, извинился за задержку и прошёл к своему креслу рядом с Шарлейн. Девушка, чуть повернувшись к вейлу, легким движением ресниц и милой улыбкой поздоровалась с ним. Айлех улыбнулся в ответ.

- Как представление? - тихо шепнул.

- Весьма забавно, - в ответ прошептала девушка. - Встретимся в саду на прогулке.

Завтрак прошел в напряжённом ожидании. Сразу же по его окончанию  княгиня поднялась и, сославшись на головную боль, удалилась в свои покои. Князь также встал, поблагодарил собравшихся гостей за присутствие на семейной трапезе и пригласил всех на утреннюю прогулку. Позвал с собой Астора и быстрым шагом пошел вперед. Княжич поспешил следом.

Шарлейн, придерживая подол платья, медленно шла по тропинке. Через некоторое время она услышала шорох гравия позади нее.

- Аэлл, почему так долго? - не оборачиваясь, спросила девушка и замерла, услышав в ответ тихое рычание. Шарлейн медленно развернулась и едва подавила крик. В двух шагах от неё стояла нежить. Тварь напоминала большую собаку, только глаза ее полнились чернильной тьмой с красными точками зрачков, зубы в оскаленной пасти напоминали тонкие иглы, капавшая из пасти слюна оставляла на дорожке разъеденные плешины. Как пожалела сейчас Шалли, что отец не позволял ей носить с собой хотя бы кинжал. Девушка медленно попятилась назад, понимая, что криком ничего не добьётся, убежать тоже не получится. Мозг лихорадочно обдумывал все возможные варианты спасения. А нежить уже изготовилась к прыжку. Шарлейн инстинктивно закрылась рукой. И тут её резко толкнули в сторону. Падая, княжна услышала предсмертный визг твари. Повалившись на спину, княжна тут же попыталась приподняться, чтобы увидеть спасителя. Беловолосый вейл замер рядом с тварью, внимательно её рассматривая. Из раззявленной пасти нежити торчал меч.

- Призванная, - заметил Айлех. Затем развернулся, подошёл к Шарлейн, подал руку, помогая встать, и вопросительно взглянул на девушку.

- Всё в порядке, спасибо за чудесное спасение, - дрожащим голосом ответила девушка. - Только как-то порванное платье и ссадины на руках объяснять придется.

- Там дальше овражек, - задумчиво заметил Айлех. - Леди, Вы такая неловкая и совсем не смотрите по сторонам. Так и погибнуть можно!

- Ах, да, мой господин, я шла, мечтая о новых платьях и драгоценностях, и не заметила камень на тропинке, споткнулась, упала...больно! Хорошо хоть до оврага не дошла.

Шарлейн сморщила носик и весьма натурально всхлипнула. Айлех фыркнул, прекрасно поняв, что для княжны игра уже давно стала нормой жизни, иначе бы она не выжила в этом серпентарии под руководством княгини Риданы и её любимого сыночка Герена. Осторожно взяв девушку за руку, вейл повёл ее к дому. И уже на ступенях перед входом во дворец княжна, прежде чем попрощаться, сказала, что почтёт за честь стать ученицей Высшего.

Тем временем наместник с сыном проследовали в княжеский кабинет. Резко захлопнув дверь, князь нетерпеливо взглянул на Астора и требовательно спросил:

- Так какие обстоятельства, сын?! Ты понимаешь, что сорвал важные переговоры с королем Иртании, специально для этого прибывшим в Кимру, и теперь, возможно, нас ждёт война с превосходящим по численности и оружию соседом, претендующим на наши плодородные земли.

- Знамение, мой князь, в виде Равносущностного. Мне кажется, грядут перемены прежде всего в самой Арде, и надо быть готовыми к ним... Отец?!

Астор бросился к внезапно покачнувшемуся наместнику. Дариен схватился за сердце, застонал и тяжело повалился на пол. Княжич подбежал к стоявшей на столе сфере вызова слуг, рывком крутанул ее и развернулся к отцу. Того било в конвульсиях, лицо почернело, из горла вырывались хрипы. Астор упал на колени рядом с корчащимся телом, желая помочь и в то же время понимая, жить князю осталось считанные минуты. «Она…отравила…Астор, не допусти…», – с трудом прошептал князь, страшно захрипел, дёрнулся в последний раз и обмяк. Последующие часы Астор помнил как в тумане. Кто-то приходил, пытался его поднять, вокруг суетились, причитали какие-то женщины, чьё-то тело куда-то понесли. Понять бы только, зачем всё это? И почему все вокруг подобострастно склоняются перед ним, величают Светлостью. А потом туман разорвал крик женщины, обвиняющей Астора в том, что он убил своего собственного отца. Ридана, ядовитая змея, пригретая князем. По привычке действующий импульсивно, Астор потянулся за мечом, намереваясь пойти и убить княгиню - предательницу, ещё и посмевшую обвинить его в смерти князя, как услышал тихое шипение. Обернувшись на звук, княжич увидел, как от стены отделилась тень и медленно пошла к нему. "Как здесь оказалась тварь Междумирья?" - с ужасом подумал Астор, опять потянувшись за мечом и не обнаруживая его на месте. Вспомнив, что на пиры не полагается носить оружие, Астор недобрым словом помянул сей обычай и начал лихорадочно озираться в поисках предмета, которым можно было бы защититься. Только вот в кабинете князя ничего похожего не было. Чернильницей да пером тварь не убьёшь. А та тем временем раззявила зубастую пасть, протянула к Астору когтистые лапы и прибавила ходу, ловко переваливаясь на задних конечностях. Княжич схватил подвернувшийся под руку здоровенный фолиант, приготовившись дорого продать свою жизнь, хотя и не представлял, как вообще будет отбиваться, но тут его резко  кто-то оттолкнул. Беловолосый вейл бросился к монстру, выхватывая меч. Неуклюжее порождение Междумирья вдруг быстро переместилось в угол комнаты, сползло по стене на пол, встало на четвереньки и снова зашипело. Айлех замер, выжидая, когда тварь откроется для удара, а та ощетинилась длинными, ядовитыми шипами, росшими по всему телу, и припала к полу, приготовившись к прыжку. Глаза Айлех засветились жёлтым светом, радужка начала быстро пульсировать, тело тёмного казалось натянутой струной. Астор, впервые увидевший боевой транс вейлов, попятился, не зная, чего ожидать от тёмного. А тот одним слитным движением достиг твари и воткнул меч ей точно между глазами. Оружие тут же засветилось белым цветом, тёмные письмена становились все ярче и насыщеннее. Тварь тонко завизжала, шипы опали, тело забилось в жестоких конвульсиях. Видимо, меч причинял ей неимоверную боль. Через несколько минут она затихла. Астор и Айлех дружно выдохнули и расслабились, поняв, что тварь сдохла.