Полёт хищной птицы

Глава 4 «Подводные камни»

11 гидха 953 года от объединения племён

Мнимое затишье. Будто всех погрузили под воду, не слышно ничего. Женщины и дети бегут на юг, подальше от границ, в порт. Все мечтают о спасении альбов, но те не готовы протянуть нам руку помощи. В чём дело? Неужели мы не заслужили внимания Прекрасного народа? Но ведь надежда умирает последней, и мы молимся каждый день о чуде, которое придёт, обязательно придёт. Не может не прийти.

Отрывок из дневников Сейлан Сибильды

Возвращаться из липкого омута сновидений нелегко. Сначала ты просто не осознаешь, где начинаются истинные желания, а где навязанные коварным подсознанием, исполняющего роль «супервизора». Тому всё равно на обстоятельства, оно мыслит шире. Ведь именно в подсознании кроются все наши приобретённые навыки, стереотипы, выношенные верования, прочувствованные эмоции, но главнее - потаённые страхи, привычки и что хуже всего - ошибочные предубеждения. Именно эту совокупность богословы в своих религиях позиционируют как «душу». Бессмертную частицу, ради спасения которой мы живём.

Возможно, пока я не вступила в конфликт со своей сутью, именно поэтому внутри было так тепло и комфортно. Возвращаться не хотелось, всё естество противилось репатриации в бренный мир, но приложив усилия, мне пришлось сделать это.

Перед глазами изображение немного плыло в обрамлении тёмной дымки, но это скорее напоминало сладкое состояние лёгкого опьянения. В юношестве мне доводилось его испытывать пару раз на пышных балах во дворце после представления свету в свои шестнадцать. Тогда одного шипучего фужера было достаточно, чтобы гомон голосов замедлился, а голова закружилась, как после детской карусели. Но довольствоваться ощущением вышло недолго. Внезапно я вспомнила и почувствовала ноющую боль в районе темечка: будто мой затылок раскроили, засунули в него чугунный шар неоднородной структуры с ядром внутри, которое обеспечивает смещение тяжести относительно его геометрического центра. То есть при любой попытке движения головой, я начинала чувствовать режущую боль.

- Очнулась? - проявил любопытство приятный баритон где-то на грани слышимости.

Ушные раковины будто бы были забиты ватой. Она заполняла наружный проход, ослабляя звуки окружающей среды. Он сильного сосредоточения заныл козелок.

- Можешь открыть свои прекрасные глазища и приступить к приятной беседе в моей компании, - через силу уловила и разобрала речь рядом. - Но если хочешь, можем и дальше притворяться, что ты в обмороке. Я больше никуда не спешу.

Предприняв очередную попытку,  моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд на лице мужчины напротив. Его фигура была высокой, не уступающая в росте близнецам. Это было очевидно, несмотря на то, что сейчас человек сидел. Однако ширина плеч и отличие в голосах однозначно говорило о том, что передо мной находится не Ферхо и не Эндо.

Судорожно вздохнула, полностью сопоставив все факты.

Шрам на щеке был всё таким же рваным и уродливым, как и в первую встречу, колкая щетина короткой бороды коричневыми иглами топорщилась в разные стороны. Отметила, что запах, напротив, изменился: теперь в нём заиграли сандаловые нотки свежести с бальзамическим туманно-мускусным тоном вместо прокисшего солоноватого молока.

- Любуешься? - жеманно закинув ступню правой ноги на левое колено, вопросил капитан. В этот раз он снял бандану, открыв густые золотистые волосы, сильно контрастирующие с цветом растительности на лице.

Промолчала, опуская взгляд на непривычные украшения на своих руках и ногах. Металлические браслеты без какой-либо гравировки, гладкие и тонкие, холодили кожу. Там, где сплав соприкасался с эпидермисом, уже началось онемение в конечностях. Мозг исправно отдавал сигналы пальцам шевелиться, но те даже и не думали слушаться. Стало страшно ощущать себя парализованной. Но ещё ужаснее - беззащитной. Будто Яра, которая была до пробуждения не умерла, а всё продолжает править этим телом.

Зажмурилась, чтобы не выдать злые слёзы, неприятно покалывающие в глазах.

- Ах, да, потрясающие наручники, выполненные из замечательного проводимого материала, - как бы между делом заметил бородач. - В данном случае, когда браслет замыкается на руке, он выступает блокировкой для нейронной активности в той или иной части тела.

Я отчётливо слышала насмешку, источавшую яд в каждом слоге.

Невольно уставилась на данного человека с коктейлем из жгучей ненависти и злости.

Это было наивно предполагать, что кто-либо по доброте душевной без особых притязаний решит помочь нам добраться до острова. Война прокатилась по всему материку и аукнулась в каждом доме, поэтому обычное милосердие уже давно не в почёте. Для этого случая наплечные сумы мы заведомо набили различными драгоценными безделушками из личной коллекции основателя. Почему тот решил расщедриться и отдал вещи, считавшиеся дорогим антиквариатом ещё во времена правления Амаэтона, непонятно. Да и откуда у Умберто кубок Оэнгарба Ливербэкуса, дарованного Виникайо Гаудемнусу вместе графским титулом - ещё одна загадка. Волшебной чашью семейство дворцового распутника весьма гордилось, да и как молчать о такой чудесной реликвии, которая способна абсолютно любую жидкость в себе по велению хозяина воспроизвести? Кажется, работа по созданию артефакта принадлежала гиниям. Каким образом семейство лишилось своей гордости и как вообще та попала в подземелья Григоида? Убежище продолжает плодить загадки даже вне своих стен.